Онлайн книга «Мясник»
|
Рядом с нашим балконом ярко горит окно соседской гостиной. Их балкон выглядит гораздо лучше нашего — чистенький, застекленный, и изнутри к стеклам прижимаются свежие зеленые листья комнатных растений, тогда как на нашем балконе нет никаких стекол, и вообще он выглядит так, словно вот-вот обрушится вниз. Не раз соседская дама с редкой фамилией Иванова пеняла Женьке, что ей стыдно из-за того, что наши балконы являются спаренными, но Женька всегда пропускал это мимо ушей или рассеянно осведомлялся, когда она украсит свою лоджию фонтанами и гипсовыми львами. Его интересовало только то, что находилось внутри квартиры, балкон же для него был всего лишь неким местом, где можно развешивать белье и сваливать разнообразный хлам. Сейчас на веревке болтается Женькин свитер и мое вишневое платье — из-за веток акации я вижу две легко покачивающиеся тени. Я смотрю на них, и постепенно мои губы, мокрые от дождя, расползаются в волчьей улыбке. Если бы кто-нибудь сейчас увидел меня, он бы сразу решил, что я рехнулась. Вы, прячущиеся там, в дождливой темноте, кого вы ждете? Если рекомендации вам давал Эн-Вэ, то вы ждете не меня. Другое дело, если вами распоряжается Схимник — у него было достаточно времени, чтобы меня изучить… Достаточно ли? В конторе он почти поверил… но сможет ли он предположить, что у меня хватит безумия вернуться домой, прыгнуть прямо в ловушку? После такого чудесного спасения? Из-за того, что ему кто-то помешал. Вряд ли? Сейчас я должна удирать со всех ног или прятаться, забиться в щель… если только я не сумасшедшая. Витек, если б ты была сумасшедшей, ты бы в «Пандоре» не оказалась — это я тебе точно говорю. Я не работаю с сумасшедшими. Ты конечно, сумасшедшая, но в другом роде — о таких, как ты, говорят «отчаянный малый!» Мне нужно попасть домой! Я отползаю вглубь кустов, достаю телефон и, прикрывая его курткой от дождя, набираю номер. Все-таки, очень хорошо, что существуют на свете соседи, иногда это очень хорошо. — Марья Васильевна, это Вита. Извините за беспокойство, но я… — Да, да, Виточка, я все помню. А это все, между прочим, оттого, что меня в тот вечер не было. А вот если б я была, то никто бы к вам… — Марья Васильевна, просто понимаете, я в гостях у подруги задерживаюсь, а Женька на работе… Женька — на работе… в луже холодной крови… — … и я беспокоюсь, что… — Не беспокойся. Никто сегодня к вашей квартире и не подходил. Можешь мне поверить. А Галина Петровна… — Так-таки никто. Марья Васильевна, вы ж не целый день… — Я знаю, что говорю! Тем более, что на лавочке… — А сейчас никого нет на площадке? — А могу и глянуть для надежности, — пауза, звук открывшейся и захлопнувшейся двери. — Нет. Ни на нашей, ни на соседних. Не беспокойся, деточка. Если хоть какую-то подозрительную увижу харю, сразу же милицию вызову! — Спасибо, Марья Васильевна. Это, конечно, тоже ничего не значит. Тот, кто умеет работать, может войти в квартиру совершенно незаметно. Другое дело, если это простые безмозглые качки, вроде тех, кто в Крыму гонялся за Наташей. Тогда квартира действительно пуста, а они наверняка торчат на улице и в подъезде, может, в лифте катаются. Но даже мимо безмозглых качков не так-то просто пройти, если их хорошо проинструктировали. Еще несколько секунд я смотрю на спаренные балконы, потом вытираю промасленным рукавом мокрое лицо и возвращаюсь той же дорогой, которой пришла. |