Книга Последствия больших разговоров, страница 170 – Мария Барышева

— Ты врешь! - сурово изрекла Шталь.

— Нет, не вру! - отрезал старший Оружейник почти с детским упрямством. Уже почти готовая включиться в перепалку, ибо Михаил действительно врал, Эша вспомнила об обстоятельствах и с достоинством отвернулась от Оружейника, тут же восхитившись собственной рассудительностью. Ее взгляд упал на Костю, сидевшего ближе других, и она адресовала дальнейшие речи ему.

— Ненависть или равнодушие - вот что сделало эти вещи такими уязвимыми. Владелица сапфирного гарнитура терпеть его не могла. Владелец кофейной турки, едва та начала превращаться, хоть и озаботился своим душевным здоровьем, а турку сразу же просто выкинул, потому что ему на нее было плевать. Владелица люстры купила ей замену, потому что считала эту люстру слишком старой и дешевой, презирала ее. Представьте, каково это, когда никто тебя не любит - вообще никто.

— Меня никто не любил, - Костя задумчиво почесал затылок. - Ну разве что мама с папой и еще одна девчонка из Твери... или она была из Воронежа. В любом случае...

— Человека это делает психически уязвимым. То же случилось и с этими вещами.

— Хочешь сказать, они сошли с ума? - недоверчиво спросил Зеркальщик. - Нам доводилось видеть обезумевшие вещи. Ничего общего с...

— Потому что это - совсем иной случай. Что-то воздействовало на эти вещи и не только свело их с ума, но и позволило воплотить в жизнь их безумие. Коля правильно тогда сказал - это больше похоже на психическое заболевание, - Эша отыскала взглядом заклеенного пластырем "нотариуса" и ткнула в него пальцем, на что тот зачем-то развел руками, точно давая понять, что не имеет к происходящему никакого отношения. - Федор Трофимович был прав, когда сказал, что это - не совсем вещи. Вещи, считающие себя чем-то другим. Верящие, что они - что-то другое. Превращающиеся во что-то другое - даже, я бы сказала, в кого-то другого. А мы - катализатор. Что бы не воздействовало на них - в конечном счете, это все ориентировано на нас, - Эша глубоко вздохнула, поглаживая пальцем Бонни. - А теперь представьте, сколько в этом городе может быть нелюбимых вещей?

Взгляды всех присутствующих разбрелись в различных направлениях, приобретя самые разнообразные оттенки выражений, и только Шофер оптимистично подытожил:

— Ну, тогда еще не так страшно. Большинство людей любят свои вещи.

— Большинство людей совершенно равнодушно к своим вещам, - возразила Нина Владимировна. - Большинство людей замечает их лишь когда в них появляется нужда. Не исходи исключительно из круга своих собеседников, Костя, - им повезло больше прочих.

— Тогда, получается, мои собеседники - все под угрозой? - убито спросил Марат.

— Ну, один положительный момент, все же, есть, - не унимался Костя. - Мы можем брать на проверки наши вещи, не боясь, что они испортятся.

— Нет, а как же видик? - напомнил Михаил монстере.

— Он пробыл в этой семье всего несколько дней, - Байер хмыкнул действу на дисплее айфона, отключил его и сунул в карман, к жестокому разочарованию сидевшего рядом Посудника. - Наверное, у него еще... как бы это... не было иммунитета.

Эша посмотрела на него сердито, ибо только что собиралась сказать то же самое.

— Ерунда! - Михаил мрачно оглядел свою аккуратно перевязанную кисть. - Тогда б все вещи во всех магазинах... Да в том же мебельном, где телевизор!