Книга Последствия больших разговоров, страница 168 – Мария Барышева

Оставшиеся в офисе, за исключением Севы и подрастающего поколения, в первые минуты держались особняком, виновато глядя и виновато разговаривая, но после раздраженного предложения старшего Оружейника перестать валять дурака, облегченно смешались с коллегами, оттеняя их своими неповрежденными и по-прежнему виноватыми лицами. Сам старший Оружейник был единственным, кто остался сидеть особняком - он, занявший одно кресло и задравший ноги на соседнее, большей частью молчал, зло вращал еще мутными после анестезии глазами и подчеркнуто избегал смотреть на Олега Георгиевича.

— Итак, - Ейщаров с силой провел по лицу ладонями и обвел высокое собрание усталым взглядом, - мы все проверили и можем с уверенностью сказать, что воздействию подверглись только те вещи, которые никому не нравились. Правильней сказать, вещи, которые никто не любил.

— Зеркала в этом отношении уязвимей всего, - меланхолично пробормотал Марат. - Женщины выплескивают на зеркала невероятное количество отрицательных эмоций. В связи с этим я бы хотел...

— Пострадали не только твои зеркала, так что не причитай! - огрызнулся Фантаст и ткнул пальцем в сторону братьев Зеленцовых. - Они сожгли "Войну и мир"!

Остальные Библиотекари одарили братьев инфернальными взглядами, и Марк немедленно возмутился:

— Это уже не книга была! Ты сам видел, что она сделала! И мы не виноваты, что все в той квартире, а особенно их дочка, не выносят русскую классику! Она как раз сейчас Толстого в школе проходит, и ты лучше радуйся, что она пока только один том открывала! Да если б не мы...

— Я контролировал ситуацию! - заявил Тимка, взмывая со стула.

— С мокрыми штанами... - Марк тоже вскочил.

— Хватит! - рявкнул Ейщаров, и спорщики, замолчав, осели обратно, после чего Олег Георгиевич прежним ровным голосом продолжил: - Вопрос в другом - во всех этих квартирах были и другие нелюбимые вещи.

— А как же видик? - спросил Михаил у кадки с монстерой. - А телевизор? Они-то были совсем новые! Вряд ли их купили от большого к ним отвращения! Нет, мы по-прежнему не знаем принципа, по которому все происходит! Да, кое в чем Шталь оказалась права... Кстати где ее носит?!

— Меня больше беспокоят трупы, - заметил Байер. - Где трое, там может быть и тридцать. Тот диван...

— Пожалуйста, не надо, - убито попросил Сева, и Байер хмыкнул, глядя на дисплей айфона, который так и не вернул своему сопровождению.

— Кстати, я не встретил ни одной взбесившейся машины, - с гордостью сообщил Шофер и кивнул обратившимся к нему лицам. - Большинство людей любят свои машины... Ну, это я к слову.

— Так насчет видика... - снова начал было Михаил, по-прежнему обращаясь к монстере, но тут парадная дверь чуть дернулась, Таможенник, подскочив к ней, открыл тяжелую створку, и в холл ввалилась Шталь, растрепанная, запыхавшаяся и перепачканная подсохшей кровью. Прежде, чем высокое собрание успело отреагировать на ее появление, Эша стрелой пробежала через холл, ловко лавируя среди сидящих, и, достигнув Ейщарова, юркнула за спинку его кресла, вцепившись в него.

— Помогите, она хочет меня убить!

— Кто хочет вас убить? - Ейщаров вскочил и быстро извлек Шталь из ее укрытия, хотя она отчаянно цеплялась за кресло всеми конечностями.

— Алка! - выдохнула Эша, стараясь вывернуться.