Книга Говорящие с..., страница 75 – Мария Барышева

— Я не знаю, - тихо ответила Шталь, - но я совершенно точно знаю, что твое мне незнакомо. А... - она наклонилась ближе, так что их носы почти соприкасались, - твои глаза... это как-то связано?..

Григорий смутился, и его удлиненное лицо даже подернулось румянцем, отчего он теперь казался совершенно безобидным.

— Это бывает... очень редко, когда я плохо себя контролирую... или злюсь. Ну... ты действительно здорово меня разозлила.

— Что будет с техникой? - Эша медленно поднялась. Григорий остался сидеть, чуть настороженно глядя на нее снизу вверх. - У людей ведь еще осталась ваша ревнивая техника. От постиранных попугайчиков она уже перешла к серьезным травмам людей. Кто знает, что она сделает дальше?

— Я все исправлю! - поспешно сказал он. - Я что-нибудь придумаю, чтобы ее вернуть. Я... ее ведь не так уж много.

— А что будет с Гошей и его подружкой?

— Не знаю, - менеджер вздернул подбородок, и его взгляд стал вызывающим. - Если честно, мне все равно. А вот что будет со мной?

— А что мне прикажешь с тобой делать? - Эша, фыркнув, протянула ему руку, и Григорий, уцепившись за нее, с кряхтением поднялся на ноги. - Отвести в милицию? Кто мне поверит?! Разве что насчет вашего с Гошей заговора, а так... Арестуйте дяденьку, он учит плохому стиральные машинки! - прошепелявила она и отдернула руку - ей показалось, что Григорий слишком уж долго ее держит. - Другое дело, как бы ты опять не устроил что-нибудь подобное. Ты не мог бы отвернуться на секундочку, Гриша? Пардон за интимные подробности, хочу лифчик поправить, а то лямка плечо режет, неудобно.

Григорий, покраснев еще больше, отвернулся, предварительно отступив в коридорчик - очевидно, он опасался удара по затылку, но Эша не собиралась наносить удары. С ударами на сегодня было закончено - во всяком случае, она искренне на это надеялась - ее правая рука ныла и настоятельно требовала покоя. В сущности, с этим инцидентом и топ-менеджером вообще было закончено, как и с прочим подобным в обозримом будущем... но другие... Значит, не было никаких секретных приспособлений в вещах Ейщарова. Сколько их может быть, таких людей? Что они умеют? С чем они

говорят?

ты могла бы меня полюбить?

Бесшумно отступив к стене, Шталь вытащила из сплетения искусственных лиан камеру и проворно сунула за пазуху. Может, с этим и покончено, но не может же она уйти без доказательств? В конце концов, зря ей что ли расквасили нос?! Застегнув куртку, Эша потерла запястье, на котором вздулась багровая полоса, и окликнула менеджера:

— Может, в виде благодарности проводите девушку до дверей? Жутковато мне теперь ходить в вашем магазине.

— Конечно, - торопливо и с явным облегчением отозвался Григорий, подходя. Он все еще прихрамывал и вообще вид имел крайне плачевный, и Шталь невольно ощутила злорадство. Жалеть менеджера было абсолютно не за что - воспитатель кухонной техники был виноват исключительно сам. Поэтому когда они шли через отделы к задним дверям и Григорий искательно попросил ее никому о нем не рассказывать, Эша соврала без малейших угрызений совести:

— Ну конечно. К тому же, если я начну такое рассказывать, то окажусь в психушке раньше, чем этот рассказ закончу.

Он закивал, потом жалобно произнес:

— Извини за нос.

— Ладно, - буркнула Эша, - но вот я извиняться не буду, потому что не вижу оснований.