Книга Говорящие с..., страница 72 – Мария Барышева

Все вокруг потрясенно замерло. Потрясение ощущалось совершенно человеческим. Ей, ошеломленно моргавшей, отчего-то подумалось, что так могли бы замереть зрители, увидев на сцене нечто противоестественное. Например, если бы Ленский застрелил Онегина. Или Дездемона задушила бы Отелло.

Дверца холодильника медленно закрылась, и в тот же момент Эша почувствовала, что ничто больше не удерживает ее руку. Вскочив, она яростно потерла замерзшие, онемевшие пальцы, потом качнулась в сторону, и легко дотронулась до белевшей в полумраке стенки холодильника - того самого, который так приглянулся ей вчера. Почему-то у нее была твердая уверенность, что если она этого не сделает, то произойдет катастрофа. И холодильник мелодично мурлыкнул, подмигнув индикаторами, словно ощутил это прикосновение и воспринял, как благодарность.

Это было полным безумием.

Григорий, пошатываясь, уже вставал, разворачивался, и она настигла его на этом развороте коротким злым ударом в живот, а когда он, охнув, согнулся, добавила еще один - каблуком в колено, почти одновременно ударив здоровой рукой в лицо, с каким-то садистским наслаждением ощутив на костяшках чужую кровь. Холодильники снова яростно захлопали дверцами, но Шталь, пригнувшись, проскочила мимо, подтолкнув менеджера, и без того со стоном клонящегося в сторону одного из холодильников, кинулась вперед и выскочила из рядов, тяжело дыша. Смахнув кровь и встряхнув ушибленной рукой, обернулась - Григорий, согнувшись, медленно шел вперед, его искаженное, залитое кровью лицо то выплывало в полоски света, вырывавшегося из нутра холодильников, то пропадало в полумраке. Глаза казались потускневшими, и уже не вызывали никакого страха, а упорство менеджера вызывало исключительно раздражение. Она просто обязана была с ним поговорить - и сделать это до того, как примчится охрана.

Эша огляделась, подскочила к соседним рядам, где плиты злобно хлопали дверцами духовок и поддуховочными отсеками и сорвала одну из решеток. Крышка плиты брякнула в неудачной попытке прищемить ей пальцы, Шталь развернулась и, скользнув в сторону, встретила менеджера размашистым ударом по голове. Решетка, соприкоснувшись с черепом Григория, издала неожиданно мелодичный звук, и тот, вяло взмахнув руками, рухнул на колени. Эша оттолкнула его в сторону, подальше от приборов, отчего он повалился на спину, вцепилась в запястья и отволокла к стене возле освещенного коридорчика, хрипло дыша и роняя капли крови на его запрокинутое лицо. Бросила там, бегом вернулась за решеткой, косясь на негодующую на весь зал технику, аккуратно сложила руки слабо шевелящегося менеджера вдоль туловища и уселась ему на грудь, коленями прижав руки к бокам. Григорий закашлявшись, завозился, и она крепче свела колени.

— Не надо, - сказала Эша, утирая нос свободной рукой, - мои аманты всегда говорили, что у меня очень крепкая хватка бедер.

Склонившись, она прижала ребро решетки к шее менеджера, чуть надавив, и тот хрипло пробормотал:

— Ты что делаешь?

— Я? Собираюсь тебя придушить.

— С ума сошла?! - испуганно возмутился он, глядя угасающими глазами уже совершенно по-человечески. Шталь фыркнула и чуть ослабила давление.

— Вот как?! Ты обещал меня поджарить на электроплите, забыл? Или это в вашем кругу посвященных считается домашней шуткой?