Онлайн книга «Говорящие с...»
|
С другой стороны... Облизнув губы, Эша глубоко вздохнула и осторожно наклонила бутылку. Рубин побежал по стеклу, добрался до горлышка и скользнул на язык прохладной пряной каплей. Эша облизнулась, отпила еще чуток и, отодвинув бутылку, озадаченно-восторженно провозгласила: — Отличное вино! — Ну... так я ж и это, - пояснил мужичок, ставя свою бутылку на стол и распространяя вокруг запах французского коньяка. - Если б не то... так я бы и... да. — Ничего не понимаю, - Эша задумчиво употребила еще чуток "альфа-бернара", ощущая как в голове начало появляться некое равновесие и даже подобие гармонии с окружающим летним миром. - Как ты это сделал? Что это за фокус? — Это не я, - пробормотал он и кивнул на бутылку, - это она. — Она... Она?! - Эша обвиняюще ткнула в него бутылкой и передвинулась, загораживая дверь. - Бутылки? Бокалы? Тарелки? Чашки? Ресторанная посуда?! — Вазы еще, - любезно подсказал человек бедный, с прищуром похлебывая из коньячной бутылки. - Иногда пепельницы... ну вообще всякие... всякая... С бочками вот не пробовал... Как-то не попадается мне бочек!.. Я вот думаю поехать в Крым, так там... — Говорящий с посудой?! — Слышу ее, да, - тот кивнул вместе с бутылкой, явно удивленный, что Эше на этот вывод потребовалось так много времени. — Ни с места! - приказала Шталь, ища глазами телефон, который почему-то именно сейчас не подавал признаков жизни. - Не двигаться! Катюшин родитель посмотрел на нее весьма сонно. Он явно не собирался пытаться двигаться. Более того, он явно не собирался куда-либо уходить в ближайшие сутки. Он выглядел довольным и расслабленным. Эша покосилась на битком-набитую авоську, и ее передернуло. Какое счастье, что у нее нет такой способности! А этот - неужели вся его жизнь, все его разговоры теперь сводятся к возможности хорошо и бесплатно надираться с утра до вечера?! — Так я ж сам пришел, чего мне убегать?! - сказал человек бедный. - Я ж сказал - пришел сдаваться. Шел - смотрю открыто, и тут открыто, я и зашел по делу... — Да, да... - Эша заставила себя поставить бутылку. - Но почему ко мне? — Потому что ты такая же, - мужичок прищурился еще больше. - Чуять - не чую, а только видно. Как ты смотришь на вещи, как ты с ними обращаешься. А ты с кем можешь говорить? — Да так... то тут, то там понемногу... Но вы... ты... — Ты из охотников, да? Меня и раньше гоняли, - он потер седую щетину на подбородке. - Только тех я чуял... Гоняли, потеряли... Мне бы не хотелось, чтоб меня поймали... Да вот сейчас все не так... Помощь мне нужна, да. Я знаю, ты про посуду расспрашивала. — Откуда, если тебя там... - Эша осеклась, и мужичок закивал. — Ну да, внутрь же я захожу, доча ведь там, пускают... А Ленка посуду моет-моет, моет-моет... Дениска-то, адмистратор Катькин, столько моей посуды поперевел, изверг! Боится ее, да, - Катюшин родитель самодовольно ухмыльнулся и вытащил из-за уха сигарету. - Не ценит-то чужих трудов! Ну и жалко, конечно... — Почему чашка блондинок не любит?! - не выдержав, брякнула Эша, потихоньку перемещаясь к двери. — А я знаю? - удивился мужичок. - Не любит - и все. Я, честно говоря... как-то чаще с бутылками. Сама видишь, практическая польза. Трудно, конечно. Во-первых, мало кто соглашается повторить. Во-вторых, капризные... Одну только наполовину можно наполнить, другую - на четверть. Чуть больше - так вода водой и останется. Кому-то холодная вода нравится, кому-то потеплее... И вообще мало кто соглашается повторять больше одного-двух разов. Да и я не всем по душе прихожусь. Капризные ж, говорю! И, - он доверительно подался вперед, - с водочными не получается почему-то. До сих пор ни одной не нашел! |