Книга Говорящие с..., страница 412 – Мария Барышева

— Официально нас трудно назвать комиссией, - пробормотал Маленко, - но черт возьми... Второй вариант...

— Не мы это решаем! - отрезал Куваев. - К тому же, я против второго варианта.

— Я тоже, - сказала Алла, рассеянно нюхая розочку. - Не вижу никакой необходимости. Кстати, кто-нибудь знает, где здесь улица Чехова?

— Да мы еще толком и ничего не нашли! - вскипел Владимир. - Игорь!

— Если и желаете второй вариант, осуществляйте его без меня, - протянул Байер. - Я прямой приказ получал только насчет изысканий, да мне и их уже осуществлять не очень охота. Там взвод психиатров нужен, а не мы. Хорошо-то как в теньке. Сейчас бы пива.

— М-да, - подвел итоги Максим Егорович. - Игорь Михайлович, думаю, по возвращении вас ожидает серьезный разговор с непосредственным руководством. Ладно, я пойду на объекты.

— А я пойду в управление, - сказала Алла.

— Пойду уточню данные, - сказал Владимир.

— А я пойду погуляю, - сказал Байер.

* * *

Просыпаться было неохота, да незачем. С задания сняли, голова болела, к тому же, несмотря на вечернюю пору, было еще очень жарко, гостиничный кондиционер помогал не очень, и, возможно, если и следовало проснуться, то лишь для того, чтобы перебраться спать в ванну. Эша передвинулась, забросив руку за голову и ощущая стойкий запах собственного перегара. Странно, откуда такая концентрация? К тому же она пила только вино, а в перегаре явно присутствуют и коньячные, и даже пивные оттенки. Обонятельные галлюцинации. Алкоголь, переутомление и слишком много новых впечатлений в короткий промежуток времени. Не удивительно, что ей снятся безлюдные электрички и злые безликие тетеньки, хватающие за горло.

Потом Эша ощутила свой хризолит. Камень ощущался не просто встревоженным, он ощущался заходящимся в крике, от этого голова разболелась еще больше, и Шталь раздраженно прижала его ладонью, хотя, разумеется, заглушить хранителя благоразумия таким образом было невозможно. Хранитель благоразумия требовал от Эши немедленного вскакивания с кровати, и сама даже мысль об этом вызывала у Шталь тошноту. Вино на жаре - опасная штука.

— Кхе-кхе! - искательно сказали рядом. Эша резко села на кровати, от этого движения Бонни, успевшая устроиться у нее на животе, полетела кувырком, и в голове у Эши тоже все полетело кувырком.

— Здрассьте, - осторожно произнес человек бедный, бесценно блеснув золотыми зубами, дохнул всеми видами алкоголя и чуть передвинулся, задев при этом авоську с разнокалиберными пустыми бутылками. Судя по его виду и степени заполненности номера перегаром, он сидел здесь уже достаточно давно, созерцая Шталь, которая, вернувшись из "Аваллона", свалилась на кровать в совершенном беспорядке. Развернувшись, Эша схватила стоявшую на тумбочке лампу и грозно замахнулась, отчего штепсель лампы с щелчком выскочил из розетки, а саму Эшу сильно повело назад и влево.

— Ты что тут делаешь?! - зло вопросила Эша, свободной рукой приводя в порядок одежду. - А ну отвечай, а то сейчас как звездану!..

— Так это... жду я, - сообщил мужичок, испуганно втягивая голову в плечи. - Я ж по делу пришел. Тут прошел, там прошел... глядь, незаперто, я и зашел по делу, а вы чего это сразу лампой человека бедного? Вы бы это, - он кивнул на Бонни, зловеще вышагивавшую по скомканной простыне, - тварюку свою прибрали. Нервы у меня от таких.