Книга Говорящие с..., страница 276 – Мария Барышева

— Да не брала я их! - сипела Эша в ответ, пытаясь отодрать от себя цепкие пальцы. - Отцепись от меня! Я все расскажу Глебу и он тебя заругает! И расчесок тебе больше не даст!

Несколько минут они боролись молча - Вика осмысливала угрозу, Эша же была слишком занята, чтобы разговаривать. Потом парикмахерша вынесла свой вердикт:

— Придушу, на фиг!

— Это еще почему?!

— Потому что ты сука!

— Это не аргумент! - сказала Эша и, изловчившись, всадила колено в парикмахерский живот. У Вики вырвался хрюкающий звук, глаза нелепо выпучились, и она начала заваливаться вправо. Эша поспешно столкнула ее с себя и, кашляя, попыталась встать, но тут кто-то сзади схватил ее за шиворот и поднял таким резким рывком, что Шталь чуть не вывалилась из одежды.

— Пусти! - завопила она, болтая ногами в полуметре от пола. - То есть, нет! Просто поставь!

— Хм-м, ага... - Глеб поспешно выполнил требование, и Эша скользнула в сторону, нежно ощупывая свое распухающее горло. Глеб шагнул к Вике, которая, сидя среди искореженных баллончиков, держалась за живот, но тут же резко развернулся и опустился в кресло, безвольно свесив руки и глядя на свои ботинки.

— Ты поэтому всегда выгоняла меня из зала? - негромко спросил он. - Чтоб я не видел, что ты делаешь на самом деле? А я никак не мог понять - почему такие плохие прически... Думал, может, ты в последнее время не в настроении, может, я виноват... А ты просто ничего не делала.

— А зачем ей было что-то делать? - Эша, пошатываясь, подошла к двери, выпихнула в коридор наиболее любопытных и, захлопнув ее, привалилась к ней спиной. - Хорошему мастеру хорошо платят. Но человеку, по которому сходят с ума, отдают все. Второе - гораздо выгодней. Это очень оригинально, Глеб. Расческа, вызывающая глубокую симпатию, привязанность, практически любовь в сочетании с расческой, вызывающей... э-э, глубочайшее физическое удовлетворение - это нечто.

— Она никому не нравилась, - просто сказал Глеб, глядя на Вику, которая отчаянно пыталась принять несчастно-кроткий вид, но из-под него неумолимо проступали злость и паника. - Я не мог понять, почему. Мне было так обидно за нее. Даже когда она начала работать намного лучше, все равно никому не нравилась. И тут мне попалась... Я... договорился с ней. И с другими... ты знаешь.

— Очень предусмотрительно разыскать именно такие расчески, которые бы вызывали только женскую симпатию, - Эша, не удержавшись, послала Вике ехидный взгляд и крепче прижалась спиной к двери, в которую требовательно стучали. - Вика предпочла бы мужскую - ведь из мужиков можно выкачать гораздо больше. Но такие расчески были бы уже опасны для тебя самого.

— Глеб, - жалобно сказала Вика, шмыгая носом. - Мне больно.

— Мне тоже, - отозвался Глеб, не глядя на нее. - Надо было прекратить это, как только я понял... Я же хотел, чтоб ты была настоящим мастером, Вика! У тебя для этого были все задатки, я дал тебе расчески в помощь, а ты... Да я бы сам... я всегда мечтал стать... но, - он с отвращением посмотрел на свои руки, - это невозможно. Одних расчесок мало.

— Глеб, ты как ребенок! - не выдержала Вика. - Ну зачем размениваться на мелочи, когда такие возможности, когда такие деньги?!..

— И повсеместное обожание, - вставила Шталь. - Иначе зачем было делать все это на виду? Здорово, когда все тебя любят, когда выпрашивают, унижаются, дерутся за право попасть к тебе. А Настя-то оказалась права. Ты действительно вампир. Ты питаешься любовью. А ты, Глеб, тоже... болван еще тот. Уж не знаю, что там у вас произошло в среду, но грезил бы лучше дома, любитель погулять по утрам! Сейчас тепло, многие вычесывают своих песиков на улице, и ты, мечтая о Вике, перезаразил своими мечтами все расчески на своем маршруте! Не знаю, как тебе это удалось, но причесанные ими собаки начали испытывать дикую симпатию ко всем молодым шатенкам в округе, хоть мало-мальски похожим на Вику. Забавно, ведь для собак главное - это запах, к тому же, разве у них не черно-белое зрение? Хм, правда, еще более забавно, что в то утро на набережной оказались только молодые шатенки.