Книга Говорящие с..., страница 278 – Мария Барышева

Но Глеб, которого рядом шатало от волнения, не отреагировал, пребывая в полнейшей прострации. Эша потянулась и отняла у него пузырек и вату. Великан зацепился взглядом за ее окровавленные пальцы и, сглотнув, цветом лица стал похож на крестьянский сыр.

— Надо скорую вызвать, - просипел он. Это были его первые слова с того момента, как они, вломившись в квартиру Насти, застали ее перед зеркалом, тоненько постанывавшую и снова и снова продирающую расческу сквозь слипшиеся от крови волосы, до кости полосуя свой скальп. Расческу Глеб отнял, и на этом его активные действия закончились - он стоял и безмолвно варился в собственных переживаниях.

— Конечно, надо, - согласилась Эша, извлекая последний зубец. - Только Настя сделает это сама. Настя, ты ведь сообразительная, так что начинай придумывать историю, которую ты им расскажешь. И нас в этой истории быть не должно, ясно? Иначе тетя Эша вернется и сделает тебе ата-та.

— Но что это было? - простонала парикмахерша, взглянула в зеркало на свою окровавленную голову, и у нее вырвался очередной пронзительный вопль. Шталь едва успела зажать ей рот, потом наклонилась и сказала ей на ухо:

— Ты меня удивляешь. С твоими-то теориями! Неужели ты еще не поняла, что эти расчески прокляты? Ты их украла, и проклятье пало на тебя.

— Но ведь с другими ничего не было!

— Потому что они их не крали. Понимаешь, Настя, специфика проклятий, - Эша выразительно покрутила пальцами, - короче, долго объяснять. А в целом, ты молодец, поспособствовала нашему расследованию, помогла изобличить ведьму...

— Так я, все-таки, была права?! - вскинулась Настя.

— Да, но советую обо всем забыть, - Шталь сделала зловещее лицо, - иначе в следующий раз это будут уже не расчески. И спасти тебя я не смогу. Никогда не соприкасайся с темными силами, если у тебя нет соответствующей квалификации.

Настя мелко закивала и снова принялась оплакивать свою израненную голову. Глеб, не выдержав, открыл было рот, но Эша развернула его и выпихнула в коридор.

— Какой бред! - сказал он уже на улице, прижимая к груди пакет с расческами. Шталь пожала плечами.

— У меня сегодня плохо с импровизациями. Ладно, поехали к тебе пить кофе.

— А если я не хочу? - знакомо воспротивился Глеб, скосив глаза на пальцы Эши, которые вновь крепко держали его за запястье.

— Глеб, разве мои слова хоть чем-то похожи на просьбу? - змеиным голосом спросила Эша. - Хочу напомнить, что сейчас я исправляла твои просчеты!

— Я ничего плохого не хотел, - простодушно поведал он.

— Вы все так говорите.

Глеб коротко глянул на нее, и Эша почувствовала себя так, словно отвесила оплеуху младенцу. Он молча забрался в машину, объяснил, куда ехать, и всю дорогу до своего дома больше не проронил ни слова, только неловко перебирал расчески в пакете, общаясь с ними на своем языке, которого Эше так и не довелось узнать. Глаза его были все так же до краев переполнены печалью, и лишь однажды Эша заметила в них короткий сизый взблеск, заставивший ее поежиться. Глеб был из первого поколения. И Глеб, несмотря на всю странную кротость своего характера, сейчас был чертовски зол. Хотя, если сравнить с тем, как разозлится Ейщаров, когда узнает, что Шталь не сообщила о Говорящем сразу... А он разозлится. Это точно.

* * *