Книга Невеста Болотного царя, страница 57 – Чулпан Тамга

…Хорошо… — прозвучало в ее сознании, и в этой похвале не было тепла, лишь констатация правильно выполненного действия. …Туман — это завеса… Дыхание топи… Он скрывает… и открывает… сбивает с пути… и ведет избранных… Помни — туман впитывает намерение. Твой гнев сделает его едким и горьким. Твоя печаль — тяжелым и соленым, как слезы.

Следующий урок был о жизни, что кишит в топи.

Болотник провел ее мысленным взором по илистому дну, по зарослям рогоза, по подводным коряжникам. Она увидела их не как внешний наблюдатель, а как хозяйка. Вот жируют жирные, слепые лини, их тупые, покорные мысли были полны поиска пищи и страха перед более крупными хищниками. Вот в норе, сложенной из веток и ила, дремал старый, покрытый шрамами язь — хитрый, терпеливый, его сознание было холодным и расчетливым. Вот ползали по дну раки — существа с примитивной, но агрессивной психикой, готовые вцепиться клешнями во все, что движется. Арина с удивлением обнаружила, что может не только чувствовать их присутствие, но и различать индивидуальные «отпечатки» их примитивного сознания — этот язь был мудрее и осторожнее других, а та щука — особенно голодной и безрассудной.

…Они — твои слуги… — наставлял Болотник. …Их воля проста… их потребности примитивны… Направь их… Но не ломай. Сломленная воля бесполезна, как сломанный посох. Соблазни. Укажи путь к желаемому.

Арина выбрала стаю голодных окуней. Она послала им мысленный образ — образ червя, извивающегося у самой кромки воды у пруда в Приозёрной. Не приказ, а искушение. И тут же почувствовала, как примитивные умы рыбок вспыхнули хищным азартом. Стая, как одно существо, развернулась и устремилась к поверхности, к деревне. Она наблюдала за их движением, как дирижер наблюдает за оркестром — она чувствовала каждое изменение направления, каждый всплеск, каждую атаку. Это было головокружительное чувство — быть одновременно и наблюдателем, и участником этого древнего танца хищника и жертвы.

Затем он показал ей растения. Не просто травы, а оружие и инструменты. Вот осока, острая, как бритва, способная порезать до кости. Вот ядовитый вех, чей корень сладок на вкус, но несет мучительную смерть. Вот чахлая болотная сосна, чья смола, смешанная с дымом определенных грибов, могла наслать тяжелые, кошмарные сны. Но самым интересным открытием стала способность не просто управлять уже растущим, а ускорять рост, направлять его, заставлять растения виться вокруг указанных объектов, оплетать их плотным коконом, прорастать сквозь щели в бревнах, разрывая их изнутри.

…Земля рожает по твоей воле… — шептали корни, окружавшие их. …Прикажи… и яд прорастет… где ты укажешь… Каждое растение — это сеть, связанная с другими. Тронь одно — отзовутся все. Используй это.

Арина мысленно коснулась участка берега у самой околицы Приозёрной. Она представила себе, как из земли пробиваются толстые, мясистые стебли белены, их крупные, дурманящие цветы поворачиваются к последним уцелевшим домам. И она почувствовала, как глубоко под землей семена, дремавшие там десятилетиями, отозвались на ее зов. Они набухли, проклюнулись, устремили свои ростки к поверхности. Скоро здесь зацветет яд. Но она пошла дальше — она не просто вызвала рост, она направила его, заставив стебли оплести колодезный сруб, а корням проникнуть в воду, наделив ее слабым, но заметным дурманящим эффектом. Это была уже не просто магия, а искусство — тонкое, изощренное и безжалостное.