Книга Пленница Его величества, страница 49 – Анастасия Миллюр

Вспышка. Вибрация.

Что-то рвануло в воздухе, как натянутая струна, и с хрустом лопнуло. Свет взвыл, свечи затрепетали. Маг издал нечеловеческий звук — не крик, а рык, и всё пространство за его спиной на мгновение исказилось.

Я отлетела к стене. В ушах звенело.

Когда я подняла голову, он уже стоял в центре разрушенного круга — и смотрел на меня. Не человек. Существо. Маска мага слетела с его лица, как тонкая плёнка — и под ней проступило нечто иное: чужая мимика, чужой взгляд, наполненный древней яростью.

— Глупая, — прошипел он, и голос сотряс потолок. — Ты могла стать мостом. А теперь — станешь пеплом.

Он взмахнул рукой, и воздух между нами завибрировал. Камни под ногами задрожали, пламя свечей взвилось, будто от удара. Магия пошла волной, и я едва успела прикрыть лицо, прежде чем в меня ударил порыв, подобный песчаной бури.

Это была лишь первая атака. Следующая — будет последней.

И в этот миг, в сердце хаоса, когда маг собирался разорвать меня на части, в памяти промелькнули запах с привкусом надвигающейся грозы и тонкой нотой обожжённой амбры, руки, что скользили по моему телу, голос, от которого дрожало всё внутри.

Император никогда не узнает, почему я шагнула прямо в ловушку. Что страх потерять его оказался сильнее инстинкта выживания.

Из последних сил я поднялась, держась за стену, и вскинула голову. Я не умру на коленях. И в тот самый миг, когда маг вскинул руку, готовясь нанести удар — что-то разорвало воздух.

Сквозь камень, сквозь пламя, сквозь саму ткань пространства в помещение ворвалось нечто — высокая мужская фигура, объятая алым пламенем. Он пронесся мимо и врезался в мага с такой первобытной силой, что стены задрожали, а заклинания рассыпались искрами.

Маг попытался ответить — заклинание вспыхнуло в его ладони, но фигура схватила его и обрушила на стену с такой силой, что камень треснул от удара. Маг с шипением отшатнулся, силясь подняться. В его глазах мелькнуло нечто — страх. Он понял, кто против него. Не просто человек. Существо, в чьих жилах горит древнее пламя.

— Ты… ты не должен был проснуться, — выдохнул он, в ужасе пятясь назад.

Фигура развернулась в пламени — резко, почти хищно. И тогда внутри что-то оборвалось — и в то же мгновение склеилось заново. Это был Он.

Из меня вырвался всхлип — хриплый, сорванный, полный облегчения. Император вздрогнул, всем телом отреагировал на звук, резко повернулся ко мне… и в этот миг маг исчез — растворился в воздухе, будто его вырвало из пространства, как занозу из плоти мира.

Но это уже не имело значения. Ни для него, ни для меня.

Наши взгляды встретились — мой и его. И между нами не промелькнула искра. Нет, это полыхнул пожар. Такой, что сжигает города и рушит целые миры.

Он пришёл. Он спас меня.

Я выдохнула. Ноги подкосились, и я чуть не упала, но он успел подхватить меня и прижал к себе так крепко, словно больше не намеревался отпускать. Его глаза жадно шарили по моему лицу, словно он пытался убедить себя, что со мной все в порядке, но не верил и перепроверял снова и снова.

— Рэлиан, — выдохнул он моё имя, и в этом единственном слове был весь его мир — разбитый, отчаянный и готовый рухнуть без меня.

И я затряслась от рухнувшего напряжения, которое было болезненнее, чем самый худший страх. Облегчение требовало жить и обнажало те желания, которым лучше было бы остаться под замком.