Книга Пленница Его величества, страница 3 – Анастасия Миллюр

Страх, злость, растерянность — всё боролось внутри. И поверх этого — непрошеная мысль: кто он такой? Зачем ему я?

Я была всё той же приговорённой к казни, только с отсрочкой, прикрытой вуалью роскоши. Гарем… Как поэтично звучит. Шелковые подушки, вкусные кушанья, благовония и нежные прикосновения. Но я не обманывалась. Это означало только одно — я должна буду спать с тем, кто меня купил. Быть его утешением, его игрушкой, его собственностью. Золочёные стены, в которых я всё равно останусь пленницей. Может, и не убьют сразу — будут ждать, когда сама сломаюсь. Но сейчас выбора нет. Новый хозяин — путь за пределы клетки.

Мой шанс.

— Поднять! — отдал команду глашатай.

Два стражника подошли к моей клетке, открыли дверь и жестом велели выйти. Ноги будто одеревенели, но я поднялась. Хотя меня шатало, я постаралась идти ровно. Стражник хотел было схватить меня за локоть, однако я отдёрнула руку прежде, чем он коснулся. Его брови приподнялись, но он не стал настаивать.

Я шла сама, стараясь не споткнуться, с высоко поднятой головой — хотя внутри всё сжималось от страха и слабости. И с каждым шагом я чувствовала взгляд хозяина — холодный, пронзительный, следящий за каждым моим движением. Он не отрывал глаз. И это странным образом поддерживало: если он следит, значит, я важна. Или опасна. А может, и то, и другое одновременно.

Шатаясь, я вышла на деревянный настил. Зал взорвался перешёптыванием, хихиканьем и сдавленными замечаниями. А тем временем один из стражников протянул ко мне руку с металлическим обручем, собираясь защёлкнуть его у меня на шее.

Ошейник. Это был — черт его побери — ошейник!

Я подняла на стражника взгляд — прямой, холодный, почти хищный. В нём не было мольбы. Только предупреждение: тронь — и пожалеешь.

Он замер, прищурился, будто оценивая, стоит ли связываться. Затем, не сказав ни слова, протянул ошейник мне.

А где-то там, в зале, мой хозяин чуть склонил голову. Он не двинулся с места, не выдал ни жеста, ни слова — но я чувствовала, как его внимание заострилось. Моя реакция заинтересовала его. Он наблюдал — и, кажется, был заинтригован.

Холод металла обжёг ладони. Низкий, узкий, с выгравированной печатью. И я застегнула его на шее, медленно, не опуская глаз и не склоняя головы, будто надевая корону, а не клеймо.

Я приняла клеймо — но это не покорность. Это — маска. И я знаю, как их носить.

Зал ответил гулом. Шёпот стал громче, острее. А я стояла, сжав зубы, не позволяя себе ни страха, ни отвращения. Я не знала, зачем им это — знак собственности? Меры безопасности? Символ? Но ощущение ледяной стали на горле стирало всё лишнее. Теперь я принадлежала ему. По закону.

Мой новый хозяин все еще наблюдал за мной, но он не пошёл ко мне. Только смотрел.

И мне вдруг показалось — я стою не на сцене, а на вершине трона.

Но если я — королева… Почему на мне ошейник?

Глашатай махнул стражам, и те повели меня вниз, вглубь здания. Я услышала их слова, оброненные на ходу:

— Умыть. Накормить. Доставить в покои ожидания.

Меня не собирались отдавать ему сразу. И от этого становилось только тревожнее.

Я знала — это только передышка. Перед следующим падением.

И он… он наверняка это знал тоже.