Книга Пленница Его величества, страница 10 – Анастасия Миллюр

Его тень замерла. В наступившей тишине я уловила слабое, почти невидимое движение плеч. Он снова… развлекался. И, что хуже всего, начинал получать от этого удовольствие.

Теперь он встал напротив, наклонился так близко, что у меня слегка закружилась голова от его запаха, и вопрос, произнесенный тихим, почти интимным шепотом ударил в самое сердце:

— Боишься?

Я встретила его взгляд в тени капюшон и ответила спокойно, почти равнодушно:

— Боюсь. Глупо отрицать. Но это не значит, что я встану перед тобой на колени.

На миг его дыхание стало чуть медленнее, как будто мой ответ его удивил… или заинтересовал куда больше, чем он хотел показать.

— А что пугает тебя больше всего, маленькая мятежница? — его голос понизился, вкрадчивый и обволакивающий, будто яд, растворённый в вине. — Смерть… или неизвестность, в которой можно утонуть, словно в бездонной трясине?

Я медленно вдохнула, стараясь не выдать ни дрожи в голосе, ни колебания во взгляде.

— Неизвестность пугает только тех, кто привык жить в иллюзии контроля, — сказала я тихо, но твёрдо. — А смерть… что ж, её боятся лишь те, кто никогда по-настоящему не жил.

Он усмехнулся. И впервые позволил мне увидеть это. Капюшон чуть сдвинулся, и в полумраке проступили резкие, безупречно выточенные черты. На губах играла лёгкая, едва заметная ухмылка, в которой смешались хищная насмешка и настоящее любопытство. Глаза оставались скрыты тенью, но я чувствовала их взгляд кожей — изучающий, проникающий слишком глубоко, словно он пытался заглянуть за все слои моей обороны.

И в этот момент я поняла: игра ещё далека от завершения. Он не собирался отпускать меня с чувством победы — нет, он хотел оставить последнее слово за собой.

Он медленно обошёл меня снова, заставляя чувствовать себя мишенью в центре мрачного ритуала. Я сжала пальцы в кулаки, не позволяя себе отвести взгляд или сделать хоть шаг назад.

— Ты слишком хорошо держишься для того, кто не знает, куда его бросят завтра, — сказал он наконец. Его голос стал мягче, но в этом мягком бархате чувствовались стальные нити. — Любопытно, сколько ещё ты продержишься, прежде чем начнёшь торговаться за жалкие крупицы безопасности.

Я сдержала порыв усмехнуться. Это была та же старая игра. Он испытывал мои границы, дожидаясь, когда я сделаю первый неверный шаг. Когда сама подойду и попрошу о снисхождении.

— Думаете, мне стоит начать прямо сейчас?

Он стоял за моей спиной. Затылком я чувствовала его обжигающее дыхание. Спину покалывало.

Я развернулась и прямо встретила его взгляд.

— Преклонить колени? Умолять о щедрости? Или всё же подождать, пока вы определитесь, кем меня собираетесь сделать — шлюхой, игрушкой или… союзником?

На этот раз он замер. Его молчание гудело сильнее любого выкрика. В этом молчании не было привычного превосходства. Лишь дыхание, на миг сбившееся, как если бы он… удивился. И я вдруг поняла: он и сам не знал, зачем купил меня, и этими проверками пытался решить, что ему со мной делать.

Он подцепил мой подбородок пальцами. Почти нежно. Но я знала — стоило мне дёрнуться, и его пальцы сомкнутся на горле. И я осталась неподвижной, заставляя себя заглянуть ему в лицо. И хотя капюшон почти слетел с его головы, я не могла увидеть его облик целиком.

— Знаешь, что интересно в таких, как ты? — его голос снова звучал мягко. — Вас всегда можно сломать. Вопрос лишь во времени и способе.