Книга Рябиновая кровь, страница 95 – Марина Адлер

— А если я вовсе не смогу допустить тебя в свое ложе, князь? Что тогда? — С вызовом посмотрела я на колдуна.

Кисть замерла, как и рука мужчины. Он посмотрел на меня, словно раздумывая. Кажется, не такого ответа от меня ожидали в этот вечер. Рукой нервно провела по шее, затем заправила за ухо выбившуюся прядь волос. Молчание затянулось.

— Уверена? — по полу тотчас же поползли колдовские серебристые узоры, а я отшатнулась, наблюдая впервые силу темного государя. Ту самую, которой так боялся народ и которой пугали детишек, говоря о ее мощи и скверности.

Хотела отдёрнуть носки тонких кожаных туфель от кромки сверкающих разводов. Но не успела. Серебро сил поползло холодком по ним, а после коснулось кожи, заставляя тихо пискнуть и резко встать на ноги. Я взглянула на колдуна, желая попросить прекратить, но он отнял у меня дар речи. Слова никак не желали вырваться изо рта, плененные колдовством. Зато образ мужчины передо мной стал странно размытым. Ставни на окнах резко, да с грохотом затворились, лишая комнату освещения. Лишь серебро на полу отныне могло немного дарить мерцание, но и оно не давало должного света, чтобы видеть князя хорошо. Стало совсем страшно, когда колдун встал и подошёл ко мне. В сердце недобро заныло колдовство, обманывая истинные чувства, а в животе словно вспорхнула стайка мотыльков, когда рукой князь поддел мой подбородок, приподнимая лицо выше.

— Если захочу, Ягда, сама молить станешь о том, чтобы навестил тебя хоть раз.

Желала возразить колдуну. Сказать, что всё это чары, берущие начало из нечестивого источника, но слова застряли в горле. Лишь дорожки из слёз побежали по моим щекам, когда ощутила внизу живота уже не просто приятное блаженство, а настоящую потребность. Мысль о том, что может со мной сотворить супруг в этот самый вечер, обжигала нутро ужасом. А руками сжала подол сарафана, моля сникнуть, одолевающую меня похоть. Осознание того, что готова отдаться колдуну сейчас же и в этом месте, только все больше и больше распаляло страсть. Щёки мои вовсе залило жаром. В комнате погасла единственная свеча, зажженная слугой, в преддверии наступающей ночи. Мрак окутал нас с князем со всех сторон, а руки его легли мне на бедра, притягивая ближе.

Я тихо застонала, борясь и с паникой, и с тягой ответно обнять за шею колдуна. Мужчина же, недовольный моей сдержанностью, тихо хмыкнул. Убрал руку и прямо перед лицом я ощутила краткое скольжение воздуха.

Он. Снял. Маску.

Дыхание мужчины ясно ощутилось на моих губах. А запах ладана, исходящий от кожи колдуна, приятно защекотал нос. Князь легонько коснулся своим носом моего и от этого я сжала колени, так сильно окатило меня жаром. Я не выдержала и выгнулась ему навстречу. Одной рукой мужчина сильнее меня прижал к себе, обнимая уже за талию, а другой зарылся в волосы, что были убраны в слабую косу.

Внутри всё трепетало от нетерпения и боли. Мысли метались в противоречивом танце чувств к супругу. Но тело, объятое нечестивыми узорами, молило о ласках колдуна.

Ощутив, что срываюсь в пропасть, где останусь на перепутье между двумя мужчинами, словно перед двумя дорогами, ощутила ласковое и нежное касание губ князя к своим. Руки мои невольно легли на плечи мужчины, заскользили по его спине, обнимая. Поцелуй наш стал смелее, как и действия супруга. Сдержанность лопнула как струна. Я сама прижалась к мужу и стала целовать, ощущая странное единение, которое хорошо помнила. Потянулась ладонями к лицу колдуна, чтобы хоть наощупь определить его вид. Когда руки мои коснулись шеи мужчины, которую он обнажил вместе с лицом, снимая капюшон, не только маску, колдун перехватил мои руки, сжимая запястья. После тихо усмехнулся прямо в губы: