Книга Рябиновая кровь, страница 93 – Марина Адлер

Не спрашивая ничего у тех, чуть склонилась к шее Пестрянки и припустила ее рысью ко дворцу княжескому. Мирн ещё спал. Только мелкие торговцы с рынка, спешили разложить утварь, чтобы начать продавать ее, как только появятся первые прохожие на улицах. Но и те с любопытством провожали меня взглядами, подмечая каждую деталь простого одеяния. Осматривали косу, неприкрытую ничем. Вуаль и кокошник обронила у пруда, когда Яромир так сладко целовал. После не стала надевать испачканное в грязи украшение. Оставила у водяного дома. Однако, в глазах людей не заметила и капли осуждения из-за внешнего вида. Все яровчане были мрачны, но не таили злобы на душе. Это окончательно дало понять, что во дворце меня ожидают нехорошие вести.

Как только миновала ограждение княжеского двора, оставила Пестрянку в конюшнях, понеслась ко входу. Перепрыгивая через ступеньку, поскорее хотела увидеть князя. Спросить, что стряслось. Но на крыльце и замерла. Позади раздался знакомый голос:

— Надеюсь, натанцевались, княгиня? — немного раздражённо догнал то ли упрёк, то ли… так и не смогла понять. Интонация таила в себе неподвластную моему пониманию грусть…

Я настороженно обернулась. Волибор, как и всегда, весь в чёрном и с бледным, немного болезненным цветом лица, стоял внизу. Юноша сжимал в руках кацею для окуривания комнат ладаном. Наверняка из княжеского храма держал путь и встретил по дороге меня.

— Что случилось? — не отрывая глаз от кацеи, спросила настороженно, понимая, что точно нечто с князем произошло.

Волибор тяжко вздохнул и прямо на глазах, его и без того тёмные круги, стали словно ещё ярче, выделяя цвет серебристых радужек.

— Болен муж ваш, княгиня. Тяжко ему.

— Чем же? Разве не вечна жизнь колдуна?

— Жизнь? — Волибор рассмеялся, но так вымученно, что от этого стало ещё тревожнее. — Разве можно назвать это жизнью, Ягда? — после парень лишь быстро поднялся по ступеням и вошёл внутрь, отворяя тяжёлые двери. Ответов не дал, но у него и не собиралась их добиваться.

Внутри крутилась когтистая кошка, царапая изнутри душу на совесть щедро. Чувство вины сдавило горло. Пока веселилась, да наслаждалась ласками другого мужчины, тот страдал.

— Когда я смогу проведать мужа?

Волибор застыл в проеме и немного повернул ко мне голову, открывая вид на его благородный профиль.

— Сам позовет государь, как сможет.

Друг и ближайший подручный князя скрылся в полумраке коридоров дворца, а я отправилась в свои покои, чтобы переодеться по статусу и более уж не смогла отпустить дум о хвори колдуна. Всё думала и думала о нем. О секретах государя проклятого. Уж и вечер нарисовал алые узоры на небе закатным солнцем, а мне не отдыхалось, не спалось после ночи празднеств.

«Что мучит его? Опасна ли эта болезнь? И как с ней справиться? Возможно ли это вовсе?» — мучили мысли.

Сердце рвалось к Яромиру и его ласковым рукам, в которых утопала всякий раз, когда тот меня обнимал. А совесть извивалась в мучениях, не понимая, правильно ли поступаю. Конечно, неправильно, отвечала сама себе. Узнал бы князь, что водяному отдала поцелуи, ласки и сердце, то непременно казнил бы обоих. От этого осознания и вовсе стало жутко. Часто повелители казнили не своих блудливых жён, а лишь соперника. Я положила руку на грудь, где часто забилось сердце, обливаясь кровью. Так ли силён хозяин болот, чтобы противостоять колдуну? Или же, старался заранее меня успокоить? Что если двое мужчин сойдутся в поединке? Что если я потеряю Яромира? Или Яромир убьет колдуна?