Книга Рябиновая кровь, страница 94 – Марина Адлер

В дверь негромко постучали, а я вздрогнула от испуга так, словно кто-то опрокинул на мою голову угли, которые только тлели в преддверии неизбежного наказания. Осознание же отняло дар речи, не позволяя ответить гостю. Я поняла, что не готова проститься ни с кем из мужчин. Один стал для меня защитником и приятным другом, несмотря на страшную маску и не менее загадочный образ. А другой забрал сердце, предназначенное другому.

Сминая пальцы и думая о своих печалях, подошла к двери и открыла её, почти уверенная, что за ней увижу свою служанку. Арьяна стала заходить реже, но всегда являлась, чтобы спросить, не надо ли чего её госпоже, провожала в трапезную и для прогулки. Но в дверном проеме неожиданно возник он. Князь возвышался передо мной, напоминая своим образом не человека, а больше походил на тёмного духа. Широкие плечи, покрытые тканью чёрной мантии, были расправлены. Колдун вовсе не походил на больного, что сильно удивляло, ведь пока сидела у своего окна в полной тишине весь день, то и дело слышала, как слуги бегают туда— сюда, прислуживая своему государю. Из княжеских покоев даже доносились мученические стоны. По тому, как суетились люди во дворце, было ясно, что князь серьёзно болен. Но сейчас, стоя передо мной, ничто не выдавало его недугов. И я неосознанно улыбнулась, радуясь этому. На сердце разжалась незримая стальная рука.

Из-за такой реакции, мужчина напрягся и замер, не веря собственным глазам. И хоть не видела его губ, грудь его наполнилась, а после опала в выдохе, выдавая восторг.

— Как чувствуешь себя, дорогой супруг, — схватила я его за руку, заставляя едва заметно вздрогнуть от неожиданности. — Говорили мне, что нездоровится тебе. Что за болезнь такая? Ещё недавно все места себе не находили, переживая за своего князя, а уж к вечеру, ты на своих ногах.

Надеялась, что колдун даст ответ, или же предложит рассказать о некоторых своих тайнах, но, нет. Сильнее сжал мою руку в своей и потянул молча за собой.

— Идём, Ягда, портрет рисовать без тебя скучно, да и образ не тот стал ложиться на холст.

— Хорошо.

Через час я уж сидела в светлице, явственно ощущая, как внимателен князь к моим чертам. Взгляд его вновь прятался в тени прорезей маски. А я утвердилась в подозрении, что колдовство прячет от меня глаза колдуна, не давая рассмотреть их как в прошлое наше свидание.

— Понравился ли тебе праздник, княжна? — Спокойно задал вопрос мужчина, увлечённо орудуя кистью.

Я поперхнулась и прокашлялась. Стало стыдно при воспоминании, как сама бросилась к водяному целоваться. Как были откровенны наши ласки. Как постыдно смело блуждали руки Яромира по самым женственным изгибам моего тела.

— Не княжна. Княгиня, — поправила я супруга, ведь когда стала его женой, поменяла и статус в людских глазах.

— Нет, Ягда, наедине для меня ты так и останешься княжной. Не близки мы настолько, чтобы ты могла княгиней Ярого княжества называться.

По коже спины пробежал холодок. Намек мужа уловила и сразу покраснела. Наверняка сейчас он ожидал от меня согласия на полную супружескую вольность с его стороны, но её давать отныне и вовсе не хотела. В сердце моём был уж другой мужчина. Хоть принадлежала я колдуну, Яромиру лишь принадлежать могли мои тело и душа. Иного уж мыслить не хотелось. Только руки любимого должны были меня касаться.