Книга Рябиновая кровь, страница 52 – Марина Адлер

— Нет пути назад, — ответила твёрдо, осознавая до конца почему отец решил казнить дочь, выставляя смерть мою за случай несчастный.

Прощение не проникло в сердце, но понимание — в полной мере. Возможно знал Литород что ждёт меня, если позволит упасть народ яровский к своим ногам. Возможно тогда жить мне не дадут яровчане? Затопчут? Казнят? Об этом и вовсе не посмела спрашивать князя. Не хотела этого знать перед самой свадьбой, до которой ещё стоило дожить. А позволят ли? Примут ли чужую деву яровчане, не зная ни намерения её, ни сути? Внутренний ответ морозом пробежался по спине. Непреодолимо закружилась голова. И, кажется то, как покачнулась, не утаилось от внимания собравшихся.

— Я провожу княжну в её покои для отдыха, государь, — настойчиво, словно требуя, предложил Яромир. Неожиданно для меня самой, колдун согласился с водяным, качнув головой и отпуская.

Ватные ноги нехотя сгибались, следуя к выходу из зала, а когда оказалась в коридоре лишь с водяным, вытянув руку, опёрлась о стену. Яромир было бросился ко мне, чтобы подхватить. Лицо парня исказила гримаса боли от того, как стойко, но не менее тяжело приняла условия, от которых, по сути, не могла отказаться. Быстро распрямившись, я пошагала вперёд, не желая показывать слабостей. Тем более, не желала, чтобы парень вновь меня утешал прямо во дворце.

Водяной понял это и лишь быстрее стал догонять, чтобы указать верный путь. Более не пленили взор красота и богатое убранство нового дома. Более не мыслила о чувствах, что испытывала всякий раз, как оказывалась наедине с Яромиром. Всё это померкло в преддверии грядущего особого «венчания».

Когда парень молча остановился у резной большой двери, поняла, что пришли к опочивальне моей. Ту, что выделили для невесты князя. Яромир загородил собой проход и заставил посмотреть ему в глаза.

— Вот почему не желал я везти тебя в Мирн. Ничего хорошего не произойдёт завтра. А изменить правил древних не может даже сам князь. То, что издавна было лишь забавой брачующихся, сегодня стало серьёзным испытанием, Ягда. Но ты можешь передумать или же… — Яромир выхватил ловко клинок из ножен, да выделив зелёную прядь своих волос, поморщившись словно от боли, отрезал её. Затем протянул мне. — Возьми, Ягда. Коль ощутишь, что более тебе не выдержать. Или угрозу жизни узришь для себя. Просто разорви несколько волосков моих. Я тут же приду. Тут же заберу тебя. Кроме того, волосы водяного большую удачу могут приносить. Этому верь, могу ручаться.

Глупо было отказываться от помощи Яромира. Да и волосы его манили словно сокровища невиданные. Рука сама потянулась к предложенному дару. А как нащупали пальцы знакомую шелковистость, выдохнула от удовольствия и обретённого на миг спокойствия. Яромир тоже прикрыл глаза от облегчения.

— Зачем помогаешь мне? — сипло выдавила я первое, что так рвалось наружу.

— Затем, что ты мне небезразлична, Ягда. И даже, если никогда не выберешь чёрта болотного, всегда помогу. Где бы и с кем ни была, выручу свою ягодку.

Сердце резко обожгло нахлынувшей болью и тем, как непринуждённо Яромир указывает на самые важные причины того, почему не смогу выбрать его. Он ухмылялся, но губы парня дрожали, а глаза стали блестеть словно хрусталь, подтверждая искренность намерений. Откровение само легло на непослушный язык. Само вырвалось признание: