Книга Рябиновая кровь, страница 40 – Марина Адлер

Да как же! Ещё как желала! В этом и была загвоздка… Вскоре стану женой князя про́клятого. А водяной мёртв давно. Даже мысли нельзя было допускать глупой!

— Так сильно напугал? — с тревогой стал осматривать меня Яромир. — Он может лишь покусать чужака. Не более. Но накажу Домника!

— Не надо никого наказывать. Это я здесь лишняя. Скажи лучше, когда отправимся в Мирн?

Водяной странно посмотрел на меня, а сияние в его глазах резко угасло. Медленно повёл обратно в дом, уж больше не стараясь коснуться даже невзначай.

— Позавтракаем для начала. Неужели так не терпится с женихом увидеться? — слегка язвительно бросил парень.

— Не говори глупостей, Яромир. Обязана явиться поскорее. Как и обязана выйти за вашего государя замуж. Сам всё знаешь. Долг платежом красен. Мой же долг — исполнить просьбу князя яровского ради того, чтобы не погубил он мою семью и народ.

Яромир хмыкнул себе под нос, но говорить больше ничего не стал. Лишь когда подошли к дому, на крыльце которого и след уж простыл Домника, спросил:

— Для меня собрала? — кивнул на лист с ягодами в руках.

— Для тебя, — протянула угощение водяному. — Да и сама позавтракать уж успела.

Парень бережно обхватил мои руки своими широкими ладонями, принимая дар намеренно долго. Одно касание, а воздух застрял в груди. Яромир без труда заметил моё смущение, но его оно только порадовало.

— Спасибо, княжна. Люблю ягоду такую. Из твоих же рук и вовсе это самое вкусное угощение.

Быстро переложив лист с голубикой в руки Яромира, поспешила войти в дом первая. Думала, водяной оставит свои повадки после вчерашнего. Но нет. Стал ещё смелее. Это приводило в ужасное замешательство. Но более всего тревожило то, что ответный трепет не давал покоя глупому сердцу, возрастая в груди с каждой минутой. Никто из парней ещё не вёл себя так вольно со мной, открыто говоря поступками, да и не только: «хочу с тобой быть». Понимала, что надобно прекратить такое поведение водяного, иначе беде быть. А потому, открыто задала вопрос, собрав всю смелость в кулак и запрятав смущение подальше:

— Зачем ты, Яромир, так открыто со мной флиртуешь? Предлагал чёрт— те что в бане, да позволяешь себе трогать меня постоянно? — строго обратилась к парню, поворачиваясь к нему и решительно взглянув прямо в глаза.

— Чёрт— те что? Вот как ты моё предложение руки и сердца расценила, ягодка? — ухмыляясь, забросил себе в рот крупную ягоду Яромир. — Ай, как обидно, — скривился он в притворной эмоции.

— Я не шучу! Нельзя себя вести так с чужой невестой!

— Сегодня — чужая. Завтра — моя, — парировал парень, забрасывая в рот ещё одну ягоду.

— Я не согласилась! Всё!

— Это пока, — забросил водяной и третью ягоду в рот, наслаждаясь тем, как умолкла, не находя ответа.

— Ты ведь неживой, — как можно мягче, боясь обидеть, обратила внимание водяного на столь весомую причину. Но тот даже бровью не повёл. — А я обязанность имею. Будь ты хоть царевичем заморским, да с сердцем, что бьётся в груди, не смогла бы стать твоей!

Теперь и Яромир замер. Рука его сжала ягоды так, что сок иссиня— багровыми ручейками потёк меж пальцев. Глаза водяного сверкнули зеленью перед тем, как их заволокло тёмной синевой. Голос хозяина болот сделался совсем не человеческим:

— В твоей голове это попросту не укладывается, Ягда. На самом же деле смог бы устроить всё так, что не пострадал бы никто от твоего выбора. Дело лишь в том, что не готова ты сама. Не понимаешь ещё, чего хочешь. Рано ещё.