Книга Рябиновая кровь, страница 188 – Марина Адлер

Линия точеного подбородка, затем чувственных губ, крупный прямой нос… Мои руки дрогнули и уронили маску на пол, а ноги подогнулись. Я прижала руки ко рту, а глаза вновь обожгли подступающие слезы. Передо мной стоял красивый молодой мужчина, лицо которого еще отчасти опаляли едва красные следы уже исчезающего недуга. Прямо на моих глазах кожа колдуна становилась все ровнее. Но все это казалось ничтожным в сравнении с тем, кого именно распознала в этих чертах.

Колдун открыл глаза и в них плескалась яростная тревога. А когда он увидел то, с каким ужасом на него гляжу, то порывисто схватил за плечи, словно остерегаясь, что сейчас же сбегу. Но я не бежала. Лишь продолжила внимательно его рассматривать. Серебристо-голубые глаза жалили яростным вниманием. Нижняя пухлая губа мужчины чуть дрожала от волнения. Я подняла руку к его лицу и коснулась высокой скулы князя, любуясь темными точеными бровями, густыми длинными ресницами, что украшали высокий лоб, большие глаза. Стало не по себе от сходства. Мир покачнулся, когда наконец приняла истину и осознала:

— Как ты мог так долго лгать мне?

Осенний ветер бил в лицо холодными порывами, трепал волосы, а лошадь качала, устало ступая по вымерзшей земле. Позади слышался лишь гул железа, превращающийся за все дни пути в тихий шелест доспех. То была моя армия, что следовала за своим государем. Все они верили, что идут не просто защищать родину, но освобождать свою княгиню. Только я и самые близкие советники знали: Рада предала меня. Выкрала мтырь-камень, что обладал силой защитить целое Ярое княжество и ночью, когда дворец спал, сбежала, сговорившись с моим врагом. С тем, кого изначально ей подобрали в супруги. С князем варским, Младом.

Презрение долго боролось с болью от утраты. Именно ради Рады я пожертвовал всем самым дорогим в своей жизни. Воспоминания о том, как хоронил отца и мать, зарезанных прямо в храме, как нашел изувеченные тела моих сестер — Русаны и Веселины, над которыми надругались, а после бросили умирать на болотах… все это не могло забыться никогда. Но было и еще нечто. Едкое чувство вины. То, как поступил с женой, моя грубость к ней. Я был уверен, что виноват в ее побеге сам. Что Рада не простила мне жестокости о которой знали лишь мы двое. А не имея возможности найти тыл в родном доме, изгнанная своей семьей, она поверила сладким обещаниям Млада. Наверняка он обещал укрыть ее. Подарить свободу взамен на услугу. Но я знал, Млад желал одного — моего полного падения и смерти. А Раду он будет рад заиметь как трофей, сделав из нее наложницу. Унижая и втаптывая в землю, отрекшуюся от его любви княжну.

Поправив пояс ножен в которых покоился меч, провел по металлу доспех, проверяя все ли ремни надежно закреплены. Меня ждал бой, а Млада смерть. Моя армия была сильнее варских войск, а колдовство, которым владел, вовсе не оставляло шансов врагу.

В голове на повторе крутилось только одно, когда увидел полосу из людей варского государя: «Стоило разгромить Млада сразу. Не медлить. Все указывало, что безумный и жадный до власти правитель, готов на многое, чтобы сокрушить меня и отнять земли. Отомстить за унижение.

Я горевал по близким, осваивался, приняв власть от отца, которого слишком рано похоронил. Ослабел в промедлении и несчастье, упиваясь жалостью к себе. Решил не развязывать столкновение, оберегая народ от смертей, а нужно было сразу показать гнилостному вару где его место.