Книга Рябиновая кровь, страница 191 – Марина Адлер

В это же мгновение Рада, осознав, что с ней вскоре сделают, вырвалась из рук Млада и раненой ланью, понеслась мне навстречу. Я быстро сжал навершие меча и вознес его к небу позволяя армии сорваться с места и пойти на врага. Но было поздно.

Млад в три широких шага догнал хрупкую девушку и вонзил ей в спину острое лезвие, которое прошло насквозь тонкого тела и вышло из груди Рады. Млад выдернул меч и на мгновение оторопел, ужасаясь своему же поступку. Мой же слух поник в нечеловеческом крике. Лошадь уж мчалась вперед. Горло сдавило от боли. А воины наступали, тоже неистово выдавливая из себя вопли, готовясь к кровавой бойне.

Я не помнил, как Млад отступил, ужасаясь силе, нахлынувшей на него волнами войск и колдовства. Что с ним стало, тоже больше не волновало. Достигнув единственной цели быстро слез с коня и упал на колени перед ней. Рада истекала кровью, лежа на холодной земле, широко раскрыв глаза. Я даже не успел признаться любимой, что все, что говорил, это все ложь ради ее спасения. Не успел сказать, как сильно ее люблю. Вокруг гремела схватка. Крики, хлесткие удары оружия. Но все уже не имело значения. Я подхватил слишком расслабленное женское тело на руки и понял, что Рада умерла. Кровь все продолжала горячим потоком вытекать из ее тела. Я потряс любимую, не желая смиряться с ее смертью. Но она молчала. Лишь смотрела на меня пустыми янтарными глазами. В ней не было больше жизни, как и не было в ее взгляде той теплоты с которой она глядела на меня всегда.

В этот миг все утратило важность. Ни земли, ни вражда не имели больше значения. Она была безвозвратно мертва, заставляя кричать зверем, метаться от боли, сжимая в руках девичье тонкое тело. Кто-то позже забрал из моих рук уже охладевшую жену, отдал Млада, поверженного и скрутившегося как червя. А я расправился с ним даже не ощутив и толики удовлетворения. Даже не запомнив, каким именно способом убил, просто отшвырнул его бездыханное тело, не удостоив внимания. В голове уж зрела идея как вернуть любимую. И чернота того способа не унимала жгучего желания.

Яромир смотрел на меня глазами, к цвету которых никак не могла привыкнуть, но голос его, жесты и все лицо, за исключением серебристых волос, все оставалось прежним. Он открывал свое прошлое слой за слоем, ошарашивая, пугая тем, сколь многое пережил. Но я продолжала только слушать, замечая, как мужские руки норовят меня обнять, успокоить, хоть и сам колдун сдерживал свои порывы. Не давал волю чувствам пока не позволила этого. Пока не озвучила свое последнее слово.

— Я знал, что буду страдать, возвращая любимую кощунственным способом. И было тревожно лишь от одного — ничто меня не пугало на пути к тому, чтобы вновь увидеть ее живой, — продолжил он рассказ, глядя мне в глаза. Рассматривая лицо и каждую его черту с неимоверной теплотой. После отпустил свои руки, снимая с моих плеч, когда понял, что не собираюсь никуда бежать. Готова его выслушать. — Мтырь-камень так и не удалось отыскать в вещах Млада. После его тоже никто и никогда не видел. На мгновение я даже поверил, что он мог избрать Раду. Но после перестал думать об этом, ведь Волибор настаивал, чтобы похоронил жену, как только прибыли в Мирн. Только он ведал, что затеял и что намереваюсь сотворить. И только он последовал за мной, чтобы помочь найти путь к Чернобогу, просить у него услугу, хоть и до последнего отговаривал от этого.