Книга Рябиновая кровь, страница 143 – Марина Адлер

Сны были расплывчаты, беспокойны, мучая колючими лапами видений. Кровь, боль, печаль сплелись черным угрем под сердцем, терзая голову воспоминаниями, которых не должно было случиться. «Это все не я, — твердил разум, — Вспомни… — отзывалась душа».

Я вздрогнула от жжения внутри, горя и нетерпения. Боль взорвала грудину, а безумный горестный мужской рык эхом донесся до моего сознания сквозь морок сна. Резко открыв глаза, еще с минуту не могла перевести дух. Нечто темное обитало в моих видениях. То, что не могла принять никак.

Чуть пошевелилась и руки колдуна еще сильнее сжали меня, прижимая к себе теснее. Своей обнаженной грудью животом и даже бедрами, ногами и руками тесно соприкасался с моим телом. Отныне я почувствовала, что действительно стало жарко. Щеки тоже воспылали огнем, но иным. Внизу живота предательски разлилось тепло, когда прислушалась к размеренному дыханию у моего затылка, отметила какое сильное и твердое мужское тело прижимается ко мне. Зажмурилась, отгоняя сладострастие. Он всего лишь спал. Обнимал меня, чтобы согревать. А я… я о другом мыслила, лежа в объятиях голого мужчины. И те мысли все никак не желали покидать голову.

Было темно. Ночь завоевала право на господство, а возможно то было совсем ранее утро. Лишь в очаге рьяно танцевало пламя, слабо подсвечивая просторную общую комнату. Воздух пахнущий вяленой рыбой и травами прогрелся. Лежать под одеялом, да еще в объятиях мужчины стало жарко. От этого наверняка и проснулась.

Сердце замерло в груди, когда посмотрела на руку князя, на которой покоилась моя голова. Обвивая его запястье, наши пряди спутались меж собой словно два блестящих потока воды. Серебристая, словно лунный свет и черная как ночное небо. Я погладила кончиками пальцев это замысловатое сплетение и осознала, что прямо сейчас могла бы обернуться, посмотреть на колдуна, который так долго прятал от меня лицо. Но ощутив странную шероховатость его кожи, убрала наши волосы и замерла. Рука мужа была покрыта рваными шрамами. Такими, словно на его теле были глубокие язвы, но они зажили, оставив после себя глубокие следы. Они не казались мне уродливыми, я поймала себя на мысли, что еще сильнее желаю посмотреть на него. Убедиться, что колдун в добром здравии. Наверняка такая хворь могла вызвать адские боли. Это меня волновало больше прочего. Я не хотела, чтобы он страдал. Это же и пугало. Пошевелилась в его руках вновь, проверяя, не проснется ли и замерла, когда руки князя сжали меня, а сам он еще сильнее прижался ко мне.

Мужская ладонь скользнула по бедру, поднялась выше. Легла на живот, вызывая дрожь во всем теле. Влажные губы коснулись уха.

— Не мысли даже о том, княгиня, — предупредил он, заметив, как ранее тайком проверила, не проснется ли от моих движений. Хотелось освободиться. Взглянуть на него. Не отрицала. Да и он все понял сразу. Знал сколь сильно желаю на него посмотреть. Интерес разъедал нутро.

Но руки князя быстро свели интерес в совершенно ином направлении. Ладонью он медленно, почти невесомо скользнул выше по животу. Я задохнулась, когда длинные пальцы нежно обвели ореол груди. Видения вновь заполнили голову, переполняя эмоциями, забирая покой. Стало сложно понять, отличить, где чувства Рады, что приходят в мои сны и видения, а где мои собственные. Но то, что чувствовала безошибочно, это страсть, пробудившуюся от выверенных осторожных прикосновений. Колдун точно знал, что делает. Точно понял, что дрожу не от холода.