Книга Рябиновая кровь, страница 146 – Марина Адлер

Я присмотрелась и действительно рассмотрела впереди сквозь застилающий густой снегопад очертания большого здания. Из-за ограждения выглядывали лишь пики крыш, но я уже знала наверняка -то и есть тот самый терем, в котором каждый год принято было собираться в одном месте всем государям. Не все являлись каждый год, но большинство. В этот раз и колдун, что не был на собраниях годами, решил явиться со своей новообретенной княгиней.

Я знала, что встречу здесь родных, хоть и возможно не всех. А потому, даже немного подалась вперед от нетерпения поскорее покинуть сани и помчаться в терем. Обнять матушку, найти сестер. Но самое главное, это найти того советника и тут же приказать его схватить.

Мягкая хватка на руке отвлекла от приятной мысли.

— Ягда, при встрече с родными ты должна вести себя сдержанно и ничем не выдать негодования о том, что знаешь про отца и братьев. Твоя мать может оказаться в смертельной опасности. А я не смогу ничего поделать. Эти земли полны колдовства. На них не могу пролить кровь бездоказательно. Иначе нечисть здешняя проснется. Нужно вывести советника на чистую воду. После и наказывать по здешним законам.

— По здешним? — уточнила я.

— Да, дорогая жена. По здешним. Земли эти давно оросила кровь невинных. В великой войне погибло много людей, но они не сумели смириться с той несправедливостью, которую увидели. Даже Богиня смерти и зимы не смогла забрать их души. Они стали хранить справедливость здесь, взрастив своей ненавистью самый Темный Лес, какой только видел глаз человека. Знай, как только прольется здесь кровь того, кого вины не знаешь и не видела самолично, они придут за тобой. Именно поэтому выбрал это место для встречи князей. Они знают, что здесь нельзя проливать кровь, травить врага, как это бывало не раз среди правителей. Только говорить. Договариваться.

Ворота скрипнули и отворились. В высокой башне терема зажегся факел. Мы медленно двинулись внутрь двора.

— Как же мы тогда освободим от колдовского влияния моих родных?

Звук смеха колдуна, прокатился рокотом под металлической маской.

— Никого освобождать и не надобно. Это место само все расставит по местам. Верь мне, Ягда. Знаю, о чем говорю.

Я хотела было воспротивиться. Сказать, что не намерена ожидать. В лесных чарах тоже сомневалась, хоть и сталкивалась уже с нечистью. В душе разгорелось негодование, а нетерпение его лишь подпитывало. Муж снял теплую черную рукавицу и нырнул рукой в мою муфту, сплел наши пальцы.

— Мы освободим твоих родных от черного колдовства, княгиня. Обещаю.

Он глядел на меня, но в темных отверстиях маски не могла увидеть его глаз. Я его чувствовала на себе горящими следами, скользящими по лицу.

Вдруг у самого порога послышался голос. Я посмотрела на заснеженное высокое крыльцо и внутри все встрепенулось.

— Матушка… — сами молвили губы, а руки тут же потянулись к мехам, что укрывали ноги.

Я выпрыгнула из саней еще на медленном ходу, не дожидаясь, пока те остановятся окончательно. Колдун что-то строго сказал и пытался поймать меня, удержать, но в его руках осталась только моя пушистая белая муфта.

Я не поняла, как оказалась на крыльце. Как буквально влетела в руки матери и сжала ее исхудавшее тело руками. Крепко-крепко. Так, чтобы наверняка убедиться: она живая передо мной. Настоящая. Стон слился с рыданием. И я не понимала чей он. Ее или же мой. Обе души в этот миг клокотали, разрываясь от боли невзгод и радости встречи.