Книга Рябиновая кровь, страница 140 – Марина Адлер

Каждый новый резкий толчок углублял наше соединение. Наполнял и терзал одновременно. Я сжала зубы до скрипа, стараясь привыкнуть к столь нещадно резкой наполненности. Не смела жаловаться. Лишь горячие слезы непроизвольно побежали по вискам, а что-то черное пробралось в душу, потопляя ту в обиде или же разочаровании. Понять себя стало страшно, а принять происходящее — больно. И хоть в голове пыталась оправдать любимого, но сердце обливалось кровью.

Вдруг стон колдуна сорвался мне прямо в губы, которые он терзал до крови. Тело его обмякло, а внутри разлилось тепло его семени. Отдышавшись, он поцеловал меня в плечо, а после, опомнившись, посмотрел в заплаканное лицо, оценивая нанесенный ущерб. Отшатнулся. Взглянул на свои руку, которой держал мои запястья высоко над головой и побледнел. Отпустил. Освободил мое тело от себя, поправляя сам на мне сорочку. А затем порывисто обнял.

— Прости меня, Рада! Прости… Сам не знаю, что нашло на меня! — Стал он целовать мои колени, руки, лицо.

В ту ночь мы сплелись в объятиях, рыдая. Понимали, что нечто ломается, меняет нас изнутри, делая любовь горькой, а счастье обращает в печаль. Но и это было не способно нас разлучить. Все принимали друг в друге.

Когда муж уснул, мне не удалось погрузиться в такой же крепкий сон. Ко всему прочему, внизу живота разгорелась ноющая боль и я решила навестить княжескую травницу, чтобы предотвратить неладное. Ни глубокая ночь, ни опасение, что мой секрет раскроется не могли остановить. Я желала этого ребенка и должна была его спасти. Он мог стать не просто наследником, а отрадой для убитого горем мужа. Надеждой для народа на возрождение и продолжением великой Ягровой Династии.

В голове было туманно, пока добиралась по коридорам к двери травницы со свечей в руке. Постучала, и сонная женщина тут же затараторила о том, чтобы я вошла. Испугалась моей бледности, хотела князя позвать, но я запретила.

Всю ночь до утра она поила меня своими чаями, узнав, что под сердцем ношу дитя. Успокаивала и приговаривала, чтобы берегла себя и о дурном не мыслила. А когда стало светать, проводила до покоев. Больше ничто меня не беспокоило, а боль отступила. По крайней мере та, что брала исток в теле.

Хотела уж было лечь и забыться в глубоком сне. Муж спал мирно. От настоек травницы меня тоже стало клонить ко сну. Но на столе я заприметила сверток. Пергамент скрученный в трубочку и запечатанный сургучной печатью. Помнила точно. Его здесь не было, когда уходила. Я подбежала и схватила письмо. От лица отхлынула кровь. На пергаменте красовалась печать со змеем, который скрутился и терзал свой хвост. То было письмо от Млада. А герб Варского княжества венчал его, искушая надломить скверное послание. Прочесть письмо, которое наверняка предназначалось мне. Пугало и то, что в покои княжеские был вхож кто-то из людей млада. Во дворце отныне находился предатель. Это стало ясно сразу.

Я посмотрела на любимого, который крепко спал. Он мирно дышал, грудь его медленно вздымалась. Представив себе картину того, что могла бы в эту ночь легко найти мужа с перерезанным горлом, похолодела. И надломила печать, чтобы узнать, чего хочет от меня варский правитель настолько сильно, что не стал убивать врага в самый удачный момент.