Книга Пляска в степи, страница 283 – Виктория Богачева

Чеслава невольно улыбнулась, хоть и сильно болело раненное предплечье. Ништо, подумала она, ништо. Со шрамами, пусть даже и на лице, мужчина токмо краше. Горазд же, в свой черед увидав воительницу, позабыл на краткое мгновение и о битве, и о хазарах, и о господине своем.

Впился в нее исступленным, отчаянным взглядом и долго не отворачивался, а потом крикнул ей что-то, да она не услышала — уж больно было далеко. А Горазд кричал да кричал, и голос его, радостный, полный жизни, резко отличался от стонов, что звучали вокруг них.

Князь же с двух рук рубил врагов по обе стороны от себя, неистовый в своей ярости. Когда окончательно настигла их Чеслава, то услыхала, как он бормотал сквозь стиснутые зубы.

— Где Святополк? Где мой брат?!

И впервые по-настоящему жутко сделалось воительнице, когда донесся до нее его грозный, тяжелый голос. Кровь — своя ли, чужая — залила князю глаза и голову, не прикрытую больше шлемом. Его кольчуга была смята под чужими ударами, выглядывавшая из-под нее на правом боку рубаха была багряного цвета.

Остановившись на краткое мгновение, Ярослав поднял лицо к небу и утер с себя кровь. Он обернулся, оглядев поле сечи, и вдруг резко дернул на себя поводья и указал рукой в сторону — в ту, куда бежали некоторые хазары.

Чеслава подумала сперва, что хочет князь преследовать струсивших воинов, но она ошиблась.

— Там! Вдали!

Прищурившись, она разглядела фигуры двух всадников. Они, как и многие хазары, скакали прочь от сражения. И один из них был мужчиной. А позади него, чуть постав, кажется, ехала женщина.

Горазд уже мчался следом за князем, вырвавшемся далеко вперед. Тихо застонав, Чеслава бросилась за ними. Других кметей, сражавшихся подле Ярослава, отрезали от него остатки внезапно налетевшей хазарской конницы. Обернувшись, воительница увидела, как дружинники схлестнулись с противником, и многие уже сражались на земле. Трое из них, вырвавшись из окружения, спешно нагоняли Ярослава.

Почему князь так чаял настичь двух одиноких всадников, державшихся в стороне от сечи? Чеслава глядела ему в спину, пытаясь нагнать, и размышляла над погоней, которую он затеял. Неужто что-то увидал в них? Что-то знакомое? Али ведал он больше, чем дружине своей говорил?..

Сбоку свистнула стрела, и воительница припала к лошадиной шее, растревожив предплечье. Следом за первой очень кучно полетели и вторая, и третья стрелы. Некоторые угодили в цель, и по земле покатились раненые кмети.

Вспышка боли едва не выбила Чеславу из седла, но он все же смогла удержаться верхом. Правда, пережидая зародившийся в груди спазм, она потеряла время, и когда вскинула голову, то увидала, что князь, спешившись, сражался с тем, кого преследовал. Отставший от своего господина Горазд едва ли не на лету спрыгнул на землю и бросился вперед.

Князю противостоял равный по силе воин. Запоздалая мысль озарила Чеславу: может, Мстиславич искал в том всаднике своего брата? Но, по-видимому, нашел прославленного хазарского воеводу, который ничем не уступал князю, еще и измотанному тяжелым, затянувшимся боем.

Сердце Чеславы, предчувствуя беду, сжалось совсем как утром. Она была всего в одном перестреле* от князя, когда его противник нанес меткий удар тому в бок — как раз по той стороне, из-под который выглядывала пропитанная кровью рубаха. Ярослав вздрогнул, запнулся, невольно вскинул руку наверх, открывшись хазарину, и Чеслава закричала, потому что знала, куда придется следующий удар. Она видела, как падет от него пронзенный князь.