Книга Королева северных земель, страница 81 – Виктория Богачева

Наконец, с поваленного брёвна поднялся и Морской Волк. Она рванула следом. Верно, кто-то заметил, но ей было плевать.

Сигрид шла быстро, почти бегом. Рагнар остановился лишь тогда, когда шаги за спиной стали совсем явными. Обернулся медленно, зная, кто идёт за ним.

Огонь костра остался позади, и теперь их лица освещала только слабая лунная полоска.

— Что тебе нужно? — спросил конунг.

Сигрид остановилась перед ним, тяжело дыша от злости.

— Фроди должна убить я, — произнесла с трудом. — Я говорила тебе, и ты соглашался. Обещал мне драккар и людей, чтобы я расправилась с братом.

Лицо Рагнара потемнело. Он сощурил глаза, свёл на переносице брови.

— Всё изменилось, Сигрид, — жёстко обронил. — Теперь Фроди — мой. Я сам убью его. Он посмел сунуться в мой дом, в мои земли! — прогремел конунг, и воительницу окатило волной его ярости.

Рагнар шагнул к ней, и лунный свет, холодный и бледный, лёг на его лицо. В этот миг оно стало жёстче камня. Он глядел на Сигрид так, словно она бросила ему вызов.

— Он предал меня и продал, сделал твоей рабыней! — с не меньшей яростью выплюнула воительница и тряхнула головой, отчего неубранные в косу волосы рассыпались по плечам огненной вспышкой. — Это моя честь, Рагнар! Я должна сразиться с ним, иначе никто не признаёт меня. Ни один хирд не пойдёт за мной!

Рагнар фыркнул, как разъярённый волк. Сигрид шагнула ближе, вскинула голову.

— Ты обещал, а теперь забираешь назад свои слова? Такова цена твоему слову?!

Глаза конунга сверкнули так, и на миг Сигрид содрогнулась внутри, когда подумала, что Морской Волк её ударит.

Но этого не случилось.

— Я обещал, — прорычал он, — пока думал, что Фроди — ублюдок, жалкая шавка, решившая меня укусить. Но он пришёл ко мне в дом. Ко мне, Сигрид! Он бросил вызов. Так что теперь будет хольмганг. И биться с ним буду я.

— Нет! — выплюнула воительница. — Это моё право!

— Ты не одолеешь его! — Рагнар навис над ней. — Ты хочешь сразиться с братом, когда ещё еле держишь меч после медведя? Когда твои раны не затянулись? Ты хочешь умереть на острове, чтобы он над тобой посмеялся?

— Твои раны тоже не затянулись, конунг, — процедила Сигрид. — Я вижу, потому что знаю, как тот медведь приложил о дерево тебя.

Рагнар вытянул руку, перехватил её подбородок и заставил посмотреть в глаза. Слова вырывались из горла рычанием.

— Фроди — мой. И если ты вмешаешься в хольмганг, то пожалеешь.

Сигрид вскинула руку, с силой оттолкнула его ладонь.

— Попробуй, конунг, — прошипела она. — Попробуй тронуть меня — и увидишь, насколько я не девка, которую можно держать в клетке.

Они смотрели друг на друга, как два зверя. Меж ними стояло всё: кровь, месть, долг, гордость. И шаг назад не сделал никто.

Утро встретило их опустившимся на Хёльм туманом. Не было видно даже рассвета, и мир на расстоянии пары шагов растворялся во влажной, густой дымке.

Рагнар шёл первым, напряжённый, с прямой спиной, словно к хребту привязали палку. Он не оглядывался на Сигрид, но она ощущала его ярость: колючую, обжигающую.

Вчера они ни на чём не сошлись. Почувствовав, что ещё немного, и он не сдержится, Рагнар обрубил разговор и ушёл спать, но долго ещё не мог заснуть, вглядываясь в тёмное небо, на котором порой из-за облаков показывалась круглобокая луна. Больше он не сказал рыжей девке ни слова.