Книга Королева северных земель, страница 78 – Виктория Богачева

— Сигрид?

Она так глубоко задумалась, что не заметила, как Рагнар повернулся к ней. Поведя плечами, словно стряхивая морок, воительница шагнула к нему.

— Я узнала одного дана, — она кивнула себе за спину. — С Сигурдом Жестоким он сидел на пиру у моего брата.

Рагнар посмотрел на корму. Пленили они всего лишь троих. Остальные задабривали сейчас на дне бога морей Ньёрда. С Асгером — единственным, кого оставили на идущем к Хёльму драккаре — выходило четверо.

— Идём, потолкуем с ним, — с недобрым прищуром сказал Рагнар и зашагал на корму.

— Глазастая ты девка, — похвалил Торлейв.

Краем глаза Сигрид заметила, что Рагнар перемолвился парой слов с отцом, а затем остановил шагнувшего за ними Хакона.

— Займись драккаром, — велел ему негромко. — Мы должны добраться до Хёльма засветло.

Напрягшиеся челюсти заставили кожу ещё плотнее обтянуть и без того худое, скуластое лицо. Уродливый шрам побелел, и Хакон, молча кивнув, развернулся и пошёл прочь. Наблюдавший за этим Торлейв только закряхтел с досадой.

Когда они подошли к пленным, Рагнар без церемоний пнул сапогом того, на которого указала Сигрид.

— Как твоё имя?

— Гудмунд, — дерзко бросил, глядя конунгу в глаза и всем видом показывая, что ничуть его не боится.

— Стало быть, твой хозяин отправил тебя нарушать священные законы тинга.

— Это ваши законы! — Гудмунд, повозившись в верёвках, сел поудобнее. Его лазоревые глаза непокорно блеснули. — А Сигурд Жестокий мне не хозяин. Я сам выбираю, за каким вождём носить топор.

— И выбрал бесчестного, — усмехнулся Рагнар. — С гнилым нутром.

Не смирившийся с поражением Гудмунд взревел и дёрнулся вперёд под укоряющим взглядом своего соплеменника Асгера.

— Мало доблести разить врагов исподтишка, — продолжал Рагнар. — Сигруд Жестокий слишком слаб и труслив, чтобы встретиться с моими драккарами в честном бою.

Замолчав, он посмотрел на покрасневшего до корней волос Гудмунда. Тот бесился, потому что проиграл, потерял своих друзей, был пленён. А все знали, что тому, кто бесславно окончил жизнь, не попасть в чертоги Одина после смерти. Так что Гудмунда ждал голодный, тёмный, склизкий Хельхейм.

— Даже гордости своих людей не пожалел Сигурд Жестокий, — неумолимо произнёс Рагнар, каждым словом попадая в цель. — Заключил союз, и с кем? С одним из нас, с давним, ненавистным врагом. Ну, каково тебе было, Гудмунд, целовать сапог жалкого червя Фроди?

И если спокойного и холодного, как северное море, Асгера, когда-то у Рагнара не вышло так пробить, то разъярённый Гудмунд, которому бешеная пелена застлала разум, на крючок попался.

— Радуйся, пока можешь! — выплюнул он, захлёбываясь собственным гневом. — Ты даже не знаешь…

Асгер дёрнулся, как от удара, резко повернул голову к Гудмунду.

— Заткнись.

Но тот уже разошёлся, ослеплённый бешенством и унижением.

— Не знаешь, что тебя ждёт, когда Сигурд Жестокий войдёт в твой хлев, в твой загон для свиней, в твой Вестфольд! — выкрикнул Гудмунд. — Когда они…

Он осёкся, но было уже поздно.

Асгер побледнел и заскрипел зубами. Сигрид, стоявшая рядом, резко вскинула голову и заметила злой блеск в глазах Торлейва. А вот Рагнар не изменился в лице, только взгляд заледенел.

— Что? — тихо спросил он.

Голос у конунга был ровным, но в нём звенела такая сталь, что волосы на затылке у нескольких воинов встали дыбом.