Книга Королева северных земель, страница 174 – Виктория Богачева

Сигрид вновь обернулась на него через плечо и долгим взглядом посмотрела в глаза. Затем скользнула под шкуру, тесно-тесно прижалась к мужу, горячим дыханием обожгла плечо и сжала ладонь. Она накрыла ею свой живот. По-прежнему поджарый, но пару дней назад ей помстилось, что появилась в нем мягкость, которой прежде она не знала.

— Ты должен вернуться, Рагнар, — велела твердо, сильнее прижимая к себе ладонь мужа. — Ты должен вернуться к нам.

Конунг ничего не ответил. Спрятав за шумным выдохом рык, повернулся к ней всем телом и подмял жену под себя.

* * *

На другой день, как Рагнар и ожидал, вернулся Ингвар Длинный Клинок.

— Моему вождю не пришлась по нраву твоя строптивость, конунг, — сказал ему посланник, не дрогнув, когда недовольно зашумели хирдманы, вновь собравшиеся на берегу. — За каждый день промедления он требует еще земель. И так будет повторяться, пока ты не согласишься на мир.

Немало усилий пришлось приложить Рагнару, чтобы удержать себя в руках.

— Где мой брат? — спросил он, сузив холодные, почти прозрачные глаза.

— Ты увидишь, что он жив, через два дня. И они будут стоить тебе земель.

Рагнар растянул губы в мертвой улыбке. Взгляд его сделался страшным, и Ингвару на миг сделалось не по себе. Он не был труслив по природе, иначе никогда не смог бы стать так высоко в отряде Сигурда Жестокого. Но уже второй раз ему показалось, что на него с лица конунга Рагнара смотрела смерть.

— Сперва — брат. После — земли. И передай своему хозяину, что я жизни не пожалею, чтобы его убить, коли обманет. Напомни, что за моим драккаром в море тянется кровавый след. И пять ваших драккаров я захватил только за эту весну.

Здесь стоило отдать Длинному Клинку должное. Он не дрогнул, а ведь голосом конунга можно было заморозить море.

— Слово в слово передам, — ласково пообещал он.

На том и распрощались, и Рагнар отправился подыскивать людей, которые согласятся на его безумную задумку.

Весло входило в воду почти без звука. Сигрид считала гребки — не потому, что нужно было, а потому, что так проще было не думать. Раз. Два. Три. Темная вода расступалась перед носом лодки и смыкалась за кормой.

День выдался облачным, и она видела в этом добрый знак. Низкие серые облака затянули небо от края до края, и море казалось чёрным, а ведь до ночи было ещё далеко.

Впереди уже показался драккар данов. Те потребовали, чтобы встреча прошла не на берегу Вестфольда, и потому нынче она, конунг Харальд и небольшой отряд плыли на лодке к вражескому кораблю. На нем они увидят Бьорна. Он был где-то впереди, и никто не знал, что с ним сделали даны за эти дни. Ему минуло восемнадцать зим, он давно ходил в походы, носил меч и имел право сидеть на пирах среди мужей. Но для Рагнара он оставался младшим братом, которого он таскал на плечах, когда Бьорн едва научился ходить.

Об этом Рагнар рассказал ей накануне.

Сигрид смотрела на данский драккар, и по груди у нее разливалась ледяная ненависть.

Конунг Харальд сидел на носу, неподвижный, будто вырезанный из того же дерева, что и лодка. Плащ его свисал с плеч тяжёлыми складками, и за всё время, что они отошли от берега, он не произнёс ни слова.

Перед глазами Сигрид стояло лицо Рагнара, каким она видела его днем незадолго до того, как села в лодку. Спокойное, сосредоточенное, уже чужое — так он всегда выглядел перед боем. Он коротко обнял её, шепнув, чтобы тянули, как могли время. И ушел.