Книга Королева северных земель, страница 173 – Виктория Богачева

Кулаком здоровой руки Харальд ударил по столу, перевернув пустые чарки. Кувшин же подпрыгнул, но устоял.

— Не насмешничай! Ты хочешь, чтобы вместо одного сына я обоих потерял?!

— А я не насмешничаю, — ощерившись, отозвался Рагнар. — Земли я им не отдам. Бьорна — тоже. Чтобы доказать, что он жив, его посадят на драккар, который подведут к нашим берегам. Не шибко близко, они ведь не глупцы. Ты и Сигрид отправитесь толковать с посланником. Я возьму хирдман и переберусь на острова, где стоят наши дозорные. Коли все по уму сделать, драккар далеко в море не уйдет.

Выслушав его, конунг Харальд надолго замолчал, пытаясь осмыслить. На лице у него проступило неприятие. Безумная затея старшего сына по нраву ему не пришлась.

— Они заподозрят, когда вместо тебя увидят меня.

Рагнар коротко, искоса глянул на отца. И ухмыльнулся.

— Не заподозрят, коли ты скажешь то, что они захотят услышать.

Харальд свел на переносице брови, а когда догадался, вновь свирепо мотнул головой.

— Нет, — уперся тотчас.

Рагнар, словно не заметив, пожал плечами.

— Ну, стало быть, даны догадаются о моей задумке, — произнес он вкрадчивым голосом.

Потянулся к кувшину, плеснул напиток в чарку и одним глотком осушил до дна. Харальд окинул его неласковым взглядом.

— Твой хирд услышит. Твоя жена услышит. Твои враги услышат.

— Пусть слышат. Пусть даже смеются. Поглядим, кто будет смеяться, когда я вызволю Бьорна. А им всем перережу глотки, — раздраженно бросил Рагнар. — Отец, меня предал сперва ярл, затем рабыня и хирдман. Ты и впрямь мыслишь, что мне осталось дело до чужих слов?.. Пусть треплют языками. Пусть даже бросят вызов. Коли уж им хочется отправиться кормить рыб…

Харальд только покачал головой, глядя на безумного сына. Откуда в нем только это взялось?..

— Ты прав, пожалуй. Поглядим, с чем явятся посланники данов.

На том они и порешили. Проводив отца, Рагнар зашагал к своей хижине. Оказалось, Сигрид не спала и дожидалась мужа. Стоило только ему переступить порог, и она села на лежанке, натянув до шеи меховое одеяло. Требовательным, горящим взором провожала каждое его движение: как конунг снял плащ и меч, как расстегнул пояс, стянул рубаху, сбросил сапоги и портки.

— Что станем делать? — спросила, когда он залез под одеяло и вытянулся во весь рост, завел за голову сцепленные в замок запястья. — До чего дотолковался с отцом?

Высвободив одну руку, Рагнар дотронулся до распущенных рыжих волос, что укрывали спину Сигрид огненным плащом. Пропустил несколько прядей сквозь пальцы, накрутил самые кончики на указательный, даже загрубевшей мозолистой кожей ощущая их мягкость.

— Я хочу вызволить Бьорна с корабля, — сказал он тихо.

В глазах Сигрид вспыхнуло изумление.

— Что?..

Когда Рагнар, рассказав все, замолчал, воительница долго молчала, опустив голову и обхватив руками колени. Он видел лишь ее затылок и водопад рыжих волос, что бежал по плечам и лопаткам. Когда Сигрид повернула голову, в ее взгляде скользнула печаль.

— Я жалею, что не смогу пойти с тобой, — обронила она и вздохнула, содрогнувшись всем телом. — Возьми Кнуда. Или Торваля, но лучше Медвежонка. Он, вроде как, переменился к тебе.

Рагнар не удержался от усмешки.

— Может, и возьму, — но ответил серьезно. — И Эйрика. А ты с отцом останешься на берегу и приветишь наших гостей.