Книга Королева северных земель, страница 116 – Виктория Богачева

Как он сказал ей тогда?..

«Погоди умирать, валькирия. Такая грудь у тебя... негоже... Сперва замуж нужно».

И оказался прав.

Сигрид встретила его взгляд, воинственно вскинувшись. Многие на её месте попытались бы закрыться, скрестить на груди руки, чтобы спрятать от чужих жадных глаз. Но не только не она. Не его рыжая воительница.

Правда, нижняя губа её всё же малость подрагивала, выдавая волнение. Длинные волосы, которые он распустил, легли на её плечи и спину, закрыли лопатки и ямочку на пояснице. Рагнар долго смотрел на неё, любуясь, а потом крепко обхватил лицо ладонями, притянул к себе и жадно, жарко поцеловал.

Пламя вспыхнуло внизу живота и разлилось по венам горячей, мощной волной. Столько всего смешалось в душе, так долго он боролся с собой, гнал прочь навязчивые мысли.

И вот как всё обернулось.

Теперь он держал в ладонях лицо Сигрид, целовал её тёплые, податливые губы и чувствовал, как её била дрожь. Чтобы удержаться на ногах, она вцепилась в его плечи. Сильной хваткой, какой привыкла сжимать меч. Может, у него от её пальцев ещё и синяки останутся!

Рагнар, хмыкнув, выдохнул смешок ей в рот. Она вздрогнула ещё сильнее, пошатнулась, а затем, чтобы скрыть своё смущение, принялась рассматривать его. Почувствовав взгляд Сигрид, конунг расправил плечи.

Она смотрела на него с заворожённым любопытством, скользила глазами по многочисленным шрамам, отметинам, что в избытке покрывали его грудь, бока и живот. На шее широким кольцом по-прежнему темнели следы пальцев Торлейва.

— Нравится? — низким, густым голосом спросил Рагнар, но голос его прозвучал раскатом грома в сгустившейся вокруг них тишине.

Сигрид мгновенно подобралась и вскинулась, уже готовая отбиваться, но он не позволил. Притянул её к себе и вновь поцеловал, прижался кожей к коже.

Говорить у них получалось не всегда складно. Уж лучше помолчат.

Широкие ладони конунга, соскользнув с лица, огладили плечи, лопатки, спину. Он чувствовал, как напряжена Сигрид, как мелко-мелко вздрагивает от каждого его движения, каждой ласки. Какая-то часть воительницы противилась, не желая отдавать себя его воле. Какая-то часть этого хотела.

Когда Рагнар наткнулся на повязку у неё на боку, мысленно сказал себе, что нужно быть бережнее. Не потревожить бы рану.

Медленно, нарочито медленно он принялся расстёгивать и снимать воинский пояс. Сигрид стояла перед ним, вытянувшись струной, и крупная дрожь била её тело, но она не опускала ни головы, ни взгляда, и тёмно-синие глаза сверкали даже в полумраке. Они всегда напоминали Рагнару море в шторм. Щёки пылали румянцем, слегка припухшие губы были приоткрыты, волосы вспыхивали расплавленным золотом.

Мучительный стон зародился в груди конунга. Пояс он сорвал уже резким движением, швырнул поверх рубах и потянулся к штанам. Несмотря на кровь, что стучала в висках, и тяжесть в животе, Рагнар усмехнулся: никогда прежде он не снимал с девки портки.

Движение рук Сигрид было таким слабым, что сперва он не почувствовал. Но опустил взгляд и с удивлением увидел, как её ладони накрыли его, слегка сжали.

— Рагнар... — доверчиво прошептала она, и впервые — впервые — не смогла посмотреть ему в глаза. — Я не... никогда...

Прозвучало лепетанием малого ребёнка. Конунг, вспомнив, что лучше им не говорить, вновь вовлёк Сигрид в поцелуй, а затем подхватил на руки и отнёс в угол, уложил поверх шкур. Он непременно подарит ей меховую, пообещал себе, пока ещё мог складно мыслить. Поквитается с Фроди, убьёт Сигурда Жестокого, выгонит данов, а затем добудет для рыжей воительницы столько мехов, что она будет утопать в них.