Книга Бухгалтерша-попаданка. Хозяйка таверны для драконов, страница 40 – Диана Фурсова

Лада взяла документ — не спеша, как берут гранату за кольцо, — и пробежала глазами.

Печать была настоящей. Подпись — чужая, но уверенная. И главное — строка, от которой у Лады внутри всё похолодело:

«…права наследования признаны ошибочными… таверна “У Чёрного Крыла” подлежит передаче распорядителю Сиверу Ранну…»

Она медленно подняла глаза.

— Интересно, — сказала она тихо. — То есть я тут строю, тушу, плачу, подписываю “огненный союз”, а теперь вы пришли сказать, что таверна вообще не моя?

Сивер улыбнулся ещё мягче.

— Именно, — сказал он. — И я пришёл не ссориться. Я пришёл… забрать своё.

За спиной Лады будто потеплел воздух — она не оборачивалась, но знала: Кайрэн вошёл. Или стал ближе.

Сивер поднял взгляд через её плечо и чуть замялся — впервые.

— Лорд, — произнёс он осторожно. — Я не хотел… осложнений.

Лада медленно сложила документ пополам.

— А я не хотела стать банкротом, — сказала она. — Но, видите ли, желания здесь почему-то никого не интересуют.

Она подняла подбородок:

— Хорошо, Сивер Ранн. Тогда мы сейчас сделаем то, что я люблю больше всего. Мы проведём сверку. И выясним, кто тут чей.

— Хорошо, Сивер Ранн. Тогда мы сейчас сделаем то, что я люблю больше всего. Мы проведём сверку. И выясним, кто тут чей.

Сивер улыбнулся так, будто Лада предложила ему чай, а не войну.

— Великолепно, — сказал он мягко. — Я ценю людей, которые любят порядок. Обычно они сами приносят ключи.

— Ключи у меня на связке, — сухо ответила Лада. — И я их никому не «приношу». Вы пришли с документом — значит, сейчас будут документы.

Она шагнула к стойке, выдвинула железный кассовый ящик на свет и поставила рядом книгу учёта. Рядом — мешочек с опечатанным пеплом из кладовой, на шнуре и с сургучной кляксой.

— Вот мой порядок, — сказала она. — Сначала вы показываете оригиналы. Потом — основания. Потом — сроки. Потом — кто подписал “ошибочность наследования”. И только потом мы обсуждаем, кто тут кого «забирает».

Сивер откинул крышку папки и аккуратно разложил на столе два листа и одну тонкую пластину с печатью.

— Вот распоряжение, — сказал он. — Вот акт прежней хозяйки. Вот решение казначейства.

Мара тихо выдохнула у двери, Нисса застыла с подносом в руках, Грон перестал даже моргать. Рыжий выглядывал из-за кухни как мышь.

Лада не торопилась. Она взяла первый лист, пробежала взглядом, потом второй. Печати были настоящие — по крайней мере, выглядели так.

— Решение казначейства… — протянула Лада. — Очень интересно. А вот подпись. Чья?

Сивер чуть наклонил голову.

— Казначея, конечно.

— Конечно, — повторила Лада. — И вы уверены, что это подпись именно казначея, а не его писаря после трёх кружек?

Сивер улыбнулся ещё шире.

— Вы дерзкая.

— Я экономная, — ответила Лада. — Дерзость — это когда бесплатно. А я всегда беру оплату.

Она подняла пластину, прищурилась на печать. Знак города. Чёткий. Слишком чёткий.

— Лада, — тихо сказала Мара, — ты же не…

— Я же да, — ответила Лада, не глядя на неё. — Потому что если этот человек пришёл «забрать своё», он должен уметь доказать, что это действительно его.

Сивер сложил руки на груди.

— Доказательства есть. Ваше наследование признано ошибочным. Ошибки исправляют.

— Ошибки исправляют тем, кто их допустил, — сказала Лада. — А я тут причём? Я не подписывала «наследование», я подписывала договоры, тушила пожар, заводила кассу и… — она чуть скривилась, — становилась «огненным союзом».