Книга Хозяйка своей судьбы, страница 127 – Виктория Богачева

Как львица, — тихонько повторила я про себя и фыркнула. Кажется, у оруженосца Эдрика была явная склонность к поэзии. Быть может, посоветовать ему слагать стихи?..

— Зачем кому-либо желать твоей смерти? Ты же правая рука герцога... из-за этого? Они хотят занять твоё место? Но неужели не понимают, что замок падёт, если с тобой что-то случится? — пробормотала я, рассуждая скорее с собой, нежели с Ричардом.

Который, однако, слушал меня очень внимательно, а когда я замолчала, подался вперёд и тихо спросил, и от его голоса у меня по рукам и спине рассыпались мурашки.

— Ты правда так думаешь? Что без меня Равенхолл падёт?

— Да.

По его лицу скользнула и исчезла быстрая улыбка.

— Меня толкнул под удар доверенный человек маркиза Нотвуда. Они рассчитывали, что я умру... Я бы умер, но вмешалась ты.

Он перевёл на меня пронзительный взгляд, и мне показалось, что разряд молнии прошёл сквозь меня. Я почувствовала его каждой клеточкой тела.

— А ведь он сам даже не участвовал в осаде. Сидел и напивался. Выходит, праздновал? — припомнила я.

Тогда я думала, что маркизу страшно. Или он завидует. Теперь понимаю, что его чувства были куда более глубокими и разрушительными.

— А куда делся его доверенный человек?

— Я убил его, — Ричард спокойно пожал плечами. — Потому и не успел одолеть врага.

— А теперь ты понял, что слухи про герцога пустил он.

— Я даже немного удивлён, что твой кастелян молчит, словно набрал в рот воды. Ему про Блэкстона я тоже рассказал.

— Занят замком, — усмехнулась я.

Но на самом деле шутить не хотелось. Словно мало было самого факта осады Равенхолла. Да ещё и Робертом с маменькой. Так среди нас обнаружился… кто он? Не шпион ведь. Предатель? Но кого предал маркиз? Барона Стэнли? Но с ним его ничего не связывает, он не клялся ему в верности...

Пока я стояла в глубокой задумчивости, Ричард подошёл к кровати и протянул руку. Колебалась я недолго, и вскоре он сидел, утопая в мягких шкурах, и держал меня на коленях. Очень бережно, словно хрустальную вазу, а я была не прочь, чтобы сжал посильнее, до хруста, как делал той ночью...

Его куртка, обшитая металлическими пластинами, которую он носил, когда не надевал доспех, была невероятно жёсткой. Я попробовала прислониться щекой к его плечу, но словно о наждачку потёрлась. Пришлось переплести пальцы и сложить руки на бёдрах, и не трогать мужчину, даже если очень хотелось.

— Как ты думаешь, герцог Блэкстон ещё в обители решил, что если Роберт выживет, он заставит меня выйти за него?

Ричард молчал чудовищно долго. Я даже перестала надеяться услышать что-то в ответ, но всё же он заговорил.

— Думаю, да. Когда ты отвергла его притязания, он мог так решить. Герцог — очень гордый человек и не прощает такого.

Огромная пропасть пролегает между гордостью и гордыней.

— Так ты и про это знаешь...

Я задумалась, пытаясь раскопать в памяти тот незначительный эпизод. Блэкстон гладил меня по лицу и прикасался к волосам, а я... кажется, я отшатнулась, напомнила ему про придуманный мной же обет... И после этого он разозлился? Или гораздо раньше, когда я осмелилась попросить себе Равенхолл? Когда потребовала, чтобы мать-настоятельница и её приспешницы были наказаны?.. Когда вообще осмелилась чего-то желать, а не смиренно опускать глаза в пол и молчать?..