Книга Любовь и лошади, страница 21 – Валентина Третьякова

Женщина продиктовала номер и ушла. Агрипина зарыдала и осторожно, почти не дыша, завела удивленного Гвидона в денник.

Агрипина созвонилась с рекомендованным ей специалистом по копытам, и та принялась пространно рассказывать, как важно правильно расчищать копыта, как это тяжело и ответственно. Так долго, что Агрипина успела смириться с самыми худшими вариантами развития событий. В конце концов, этот разговор закончился договоренностью встретиться.

К приезду специалиста Гвидон был выведен из денника и тщательно раскрючкован. Трещина была на месте, мокрецы и паника Агрипины тоже. Она нервно грызла ногти, чего не делала с самого детства, и дрожала в ожидании приезда триммера.

К ее ужасу все подтвердилось. Расчистка Гвидона была неправильной. Конь в опасности и готов сбросить копытные башмаки чуть ли прямщас. Специалист качала головой, цокала языком и называла солидные суммы за расчистку и препараты для лечения. Она была готова взяться за спасение коня, вот только для этого Агрипина должна была присягнуть новому триммеру на вечную верность до окончания времен, скрепив договор кровью и заверив его у нотариуса. Может и не дословно, но смысл был примерно такой. Разумеется, ради спасения коня, Агрипина была готова на все, в том числе продать душу в рабство, но как раз в этот момент у нее зазвонил телефон. Это был Борис. Она вышла из конюшни и принялась объяснять, почему не встречает его из командировки дома.

Борис, не перебивая, выслушал ее рассказ.

— Агрипин, Гвидон перед этим хромал?

— Нет, что ты. Он и сейчас не хромает.

— Хм… Тогда какого… Тогда скажи этой специалистке, что мы будем собирать консилиум. Ну, раз все так плохо. А ей потом позвоним. И не переживай, все будет хорошо.

Агрипине было страшно неудобно перед триммером, но, тем не менее, она передала ей слова Бориса. В ответ полился долгий, пространный монолог, но все проходит, закончился и он. Агрипина обессиленно села на корточки возле денника. Голова разболелась, на душе скребли кошки. Она достала телефон и написала Елене Сергеевне.

Директор клуба внимательно осмотрела копыта Гвидона.

— Да, все плохо, — сказала она.

Агрипина сникла еще больше, хотя, казалось бы, куда еще.

— Придется вам, Агрипина Евсеевна, приезжать каждый день. Тщательно раскрючковать, обрабатывать мокрецы хлоргексидином, а потом заливать их фукорцином. Вообще-то есть специальные препараты, но сейчас с доставкой беда, а эти средства в любой аптеке есть. И расчищать его пора, вон уже стенка заломилась, трещина пошла, надо срезать.

— А башмак? Копытный? — робко спросила Агрипина и рассказала историю с приглашенным триммером.

— Ничего себе… Борис Геннадьевич прав, устроим-ка мы консилиум. Пригласим @olmeksway Она один из лучших в России специалистов по расчистке, она вам про башмак лучше меня расскажет. А пока, Агрипина Евсеевна, седлайте Гвидона, нечего ему в деннике стоять.

— Как седлать? — Агрипина открыла рот от изумления.

— Быстро. Чтобы до темноты успеть отъездить. Мокрецы и заломы — это, конечно, ужас, но не ужас-ужас-ужас. До плаца шагом, а там работать, как обычно.

Борис оказался прав, все было хорошо. Мокрецы сошли за неделю, никакого криминала в расчистке Гвидона Наташа @olmeknat Герасимова не нашла, зато рассказала коневладельцам Гнезда много интересного, оставила памятку, как правильно фотографировать копыта, и что делать, если вами пытаются манипулировать.