Книга Дракон учебе не помеха, страница 187 – Валентина Третьякова

— То есть вам просто нравилось срывать на мне свое плохое настроение?

— Пшла вон отсюда. Иди подыхать в другое место, — хмыкнула Патриция, и по ее лицу Линда поняла, что попала в цель. Мерзкая тетка самоутверждалась, помыкая племянницей, и дочку свою приучила к тому же.

— Нет. Это вам придется идти в другое место. Чтобы завтра же… Чтобы ноги вашей тут не было, — сказала Линда. Увидела, что Дональд открыл рот и выкрикнула заклинание молчания: — Мьютес конста энти! С сегодняшнего дня меня зовут Линда Окс, приемная дочь ректора Окса и профессора Окс. И поскольку у меня теперь есть родители, опекуны мне больше не нужны. Ах, да… Насчет своей смертельной болезни я соврала. Соврала для того, чтобы дядя Дональд испугался, что в рабство к ростовщику придется идти ему. Чтобы заставить вас работать, а не множить долги! Чтобы отстоять трактир моих родителей! Так что не дождетесь. Жить буду долго и счастливо назло таким мразям, как вы.

По мере того, как она говорила, лица Патриции и Дональда вытягивались. Аня-Линда достала из кармана дневники бедной девчонки, в чье тело она попала и стала зачитывать оттуда целые куски. О том, как Линда переживала, что стала обузой для дяди с тетей. О том, как стала считать себя дурнушкой.

— Вот, что вы со мной сделали. Вы и ваша гадюка Сьюзен. Вы превратили меня в серое забитое существо. По доброте душевной и наивности я верила вашим словам, верила, что это правда. Вы украли у меня возможность учиться в академии, а я была рада, что хоть как-то смогла отплатить вам за вашу… “заботу”. — Последнее слово Аня-Линда буквально выплюнула. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и не сорваться. — К счастью… К счастью я поняла, что вы врали. Это не я обуза, не я дурнушка. Это вы — полные мудаки. Да, люди в большинстве своем хорошие. Но иногда встречаются настоящие мрази и садисты. Такие как вы. Я рада, что успела это понять до того, как окончательно превратилась в бессловесное, забитое животное. Теперь все иначе. У меня новая жизнь.

Патриция Олди заткнула уши и хотела сбежать, но Аня-Линда заступила ей дорогу.

— Стоять!

Магия ведьмы-охотницы медвежьими лапами сдавила горло Патриции и дернувшегося вслед за женой Дональда. Они выпучили глаза и открыли рты. Линда слегка ослабила нажим магии и приказала:

— За мной. Хочу быстрее покончить с формальностями и забыть вас, как страшный сон.

Олди с позором съехали на съемную квартиру, но забыть о них не получилось: Сьюзен продолжала оставаться студенткой академии. Узнав, что приключилось с родителями, она подловила Линду, когда та шла в лабораторию одна, без Даймона.

— Ты! Неблагодарная девка, — зашипела она. — Ты должна была оставить “Медовый” нам!

— Схренали? — изумилась Аня-Линда.

— У тебя богатые родители, он тебе не нужен. Напиши отказ…

Линда приподняла бровь.

— Сьюзен, я несовершеннолетняя. Я пока не могу распоряжаться имуществом.

— Значит, летом отпишешь трактир нам. А сейчас мы будем жить там, как жили.

— Что-то еще? — спросила Линда с наивным видом.

— Будете выделять нам деньги на все расходы, — сказала Сьюзен и задрала нос.

Линда зажмурилась и потерла глаза, потом виски, запустила пальцы в волосы. Нет, определенно, к этому нельзя было привыкнуть.

— Сьюзен, чистка картошки не пошла на пользу твоим мозгам. Ты что несешь?