Книга Дракон учебе не помеха, страница 133 – Валентина Третьякова

— Мя, не буду извиняться, потом наверстаете. Я знаю, где взять перо фурии!

Даймон выпустил руку Линды и вскочил на ноги мягким тигриным движением.

— Ты знаешь… где взять перо? — осторожно спросил он у Барсика, как будто бы боялся, что ему послышалось.

— Ага. Идемте быстрее, покажу, — кот заплясал на месте, взял разбег и скрылся за дверью.

Даймон и Линда на всякий случай тоже побежали. Кто знает, может непреклонная воля ведьмы Дэвис приманила в Стоунгем какую-нибудь залетную фурию, и ее надо быстрее схватить за хвост, пока не улетела. Или кого-нибудь не покалечила! Напарники продемонстрировали отличную спортивную подготовку и спустя каких-то пару десятков секунд остановились позади Барсика.

Холл Замка, главного корпуса академии, встречал студентов и их гостей величественной архитектурой и галереей картин и портретов. Художники запечатлели знаменитых преподавателей, прославленных студентов, сцены из жизни разных эпох. Над первой площадкой широкой лестницы висел портрет основателей академии: Эдварда и Дианы Рэев. В центре правой стены красовалось изображение черного лопоухого кота в алой мантии. Это был Тинт, фамильяр Дианы, разработчик и первый преподаватель курса Истинного пути. Барсик же сидел, уставившись на левую стену, где на постаменте располагался барельеф с изображением Золотого Феникса. Золотая птица, похожая на орла — только голова побольше и странной формы — раскинула огромные крылья в стороны и смотрела влево, на входные двери академии.

— Барсик… — разочарованно протянула Линда.

Кот ни капли не смутился, только самодовольно фыркнул.

— Что, Барсик? Лучше читайте, что тут написано.

Фамильяр запрыгнул на постамент, подпирающий когтистые ноги символа академии и постучал лапкой по его торцу.

Даймон подошел и склонился, рассматривая надпись, которая тянулась по краю гранитной плиты.

— Покойся с миром, Лизбет. Пусть каждый, глядя на тебя, помнит, что миром правит любовь, а добро всегда побеждает зло, — с удивлением прочитал он выгравированные в камне слова и поднял глаза на Золотого Феникса. — Это что… Чучело той самой фурии?

— Ага! Под заклятием сохранности, — весело сказал Барсик. — Думаю, Лизбет не обидится, если вы стырите у нее одно перышко во имя борьбы со злом.

Кот ткнул лапой в стену рядом с крылом “Золотого Феникса””, и его конечность без помех вошла в камень, который оказался вовсе не камнем. Дело было в том, что ниша, в которой стояло чучело фурии, была заполнена иллюзией, имитирующей продолжение стены, поэтому выглядела она не как чучело, а как барельеф.

— Видите? Можно сзади перо вытащить, никто ничего не заметит.

— Та самая Лизбет, фурия, которую подстрелила Диана и перевоспитали рыцари Эдварда Рэя… — прошептала Линда. — С ума сойти, столько веков прошло.

Даймон осмотрел огромную птицу. Хотел потрогать когти, но заклинание сохранности мягко оттолкнуло его пальцы. Дракон быстро огляделся, нет ли кого поблизости, сунул руку в “стену” и пощупал чучело сзади. Там тоже была защита.

— Будет проще, чем с сундуком, — сказал он. — Надо только дождаться ночи.

Обрадованные находкой, напарники возобновили поездку в город, которую прервали из-за появления поверенного Смита. По дороге Линда читала дневник Дианы Стоунгемской.