Книга Хозяйка волшебного озера, страница 31 – Ксения Винтер

Теперь, когда у меня появились люди, за которых я несу ответственность, вопрос освоения новых сил встал как никогда остро, и по возвращении домой я снова обложилась книгами.

Первым делом я провела ревизию в библиотеке и рассортировала имеющуюся литературу по темам, особо уделив внимание дневникам моих предшественниц, которых оказалось ровно пятьдесят.

Сами дневники я попыталась разложить в хронологическом порядке, что получилось не в полной мере, так как многие «богини», как та же Мэрен, не утруждали себя указыванием дат.

— Кэйли! — позвала я.

Маленькая фея тут же появилась рядом, преданно заглядывая мне в глаза, точно верный пёс.

— Какой сейчас год?

— Три тысячи сто сорок второй.

«Солидно», — подумала я.

В моём родном мире на момент моего ухода шёл только девятьсот девятый.

Если не учитывать дневники с отсутствующей датой, самой первой «богиней» была Сэйна.

Первая запись в её дневнике была сделана в мае 93-го года. А последняя — в июне 857-го.

«Ничего себе продолжительность жизни, — удивилась я. — Может, она была эльфийкой?»

В моём родном мире было много мифов о прекрасных бессмертных эльфах, которые ушли в Священные чертоги, оставив мир людям.

Сама Сэйна в своих записях ни словом не обмолвилась о том, кто она такая и откуда пришла. Зато очень подробно описывала свою жизнь в роли богини. Особенно первый год.

Именно она возвела храм в лесу и собственными руками вырезала статую, напитав её своей магией.

«Силу любому богу дают его верующие, — писала она. — Чем больше верующих и чем чаще они обращаются к своему богу за помощью, а тот им её оказывает, тем сильнее становится этот бог».

А вот это было уже интересно. Возможно, мне не удаётся использовать свои силы, потому что у меня до недавнего времени не было верующих?

«Но как тогда я несколько раз перемещалась к Адаларду? — возник в связи с этим закономерный вопрос. — И как вызвала снежную бурю?»

Ответ на эти вопросы также нашёлся в дневнике Сэйны.

«Силы, врученные мне, тесно связаны с водами озера Хэико, — писала она. — Но не только с ним. Весь лес словно продолжение меня. Каждое деревце, каждая травинка… всё это часть меня. Я защищаю их — они отдают мне часть себя».

Звучало несколько туманно. Лично я не чувствовала никакой связи с лесом. Впрочем, возможно, потому что сейчас зима и лес «спит»?

«Весной нужно будет проверить», — решила я и вернулась к чтению.

Мои догадки относительно «зова» оказались верными: Сэйна тоже писала о том, что сама магия переносит её туда, где её зовут.

«Но это крайне ненадёжный способ, — также указала она. — А вдруг человек попадёт в беду и не сможет произнести моё имя? Или просто не будет его знать? А ведь ещё есть маленькие дети, которые пока не умеют говорить и всё равно нуждаются в защите и покровительстве».

Мне очень понравилось, как Сэйна относилась к людям вокруг неё. Она не называла себя богиней, лишь «носительницей божественной силы». И искренне переживала о своих соседях (так она величала людей в своих записях), всячески стараясь им помочь.

Мне подобный подход очень импонировал, а сама Сэйна вызывала бесспорное уважение.

Решение проблемы Зова она нашла, и спустя пару страниц я увидела рисунок небольшого деревянного амулета — довольно точной, только уменьшенной копии статуи богини.