Онлайн книга «Хозяйка волшебного озера»
|
Для меня всё это звучало как сущая глупость. Если мне кузнец расскажет, как ковать меч, смогу ли самостоятельно изготовить хороший клинок? Может быть, и да, но точно не с первого раза. Сама я в юности, когда нянечка учила меня прясть и вязать, по двадцать раз перевязывала свой первый шарф, потому что то петлю пропущу, то петля сорвётся, то ещё что-то. Но это всего лишь шарф, не получится — можно сделать новый. А тут речь идёт о человеческой жизни! Мэрен же не видела ничего дурного в том, что делает. И даже случаи, когда пациенты умирали прямо у неё на руках, не заставили её задуматься, что она делает что-то не так. «На всё воля Богини», — так писала она. А мне было интересно: скорбящим родственникам своих жертв она говорила то же самое? Если да, неудивительно, что за какие-то пятнадцать лет она из всесильной богини превратилась в умах людей в злую и коварную ведьму. «Сегодня я встретила на берегу следующего лорда Вьеренса и будущего хозяина этой земли, — уже ближе к концу дневника писала она. — Милый мальчик. Обаятельный и умный, но грустный и одинокий. Он — пятый сын нынешнего лорда, и ни отцу, ни старшим братьям нет до него никакого дела. Гордыня и высокомерие не доведут их до добра. Мне неведомо, что с ними случится, но я вижу перстень лорда именно на пальце Адаларда». — Это объясняет, почему у него такой скверный характер, — пробормотала я, переворачивая страницу. «Общение с ним доставляет мне удовольствие, — писала дальше Мэрен. — Он умный, любознательный мальчик, которому, очевидно, не хватает заботы и тепла. Порой мне кажется, он видит во мне мать, которой у него никогда не было». Моё сердце болезненно сжалось. Адалард не знал своей матери? Почему? Она умерла при родах? Или с ней случилось что-то пострашней? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Мэрен тоже ничего не рассказывала о матери Адаларда. Впрочем, и его отца и братьев она больше не упоминала, словно их для неё и вовсе не существовало. А вот абзацы, посвящённые сначала мальчику, а потом и молодому юноше, которым был некогда Адалард, с каждым разом становились всё объёмней и теплей. Мне было очевидно: не только Адалард воспринимал Мэрен как свою мать. Она и сама прониклась к нему нежными чувствами и начала относиться как к сыну. Однако даже ему она не рассказала, что не является богиней, а всего лишь обычный человек, пусть и обладающий магией. Дневник обрывался на очень странной ноте. «Адалард привёл в храм свою невесту и попросил меня благословить их союз». И всё. Ни слова об этой самой невесте. Понравилась она Мэрен? Или, наоборот, произвела отталкивающее впечатление? Быть может, Мэрен отказалась благословлять их, тем самым рассорившись с Адалардом? «А почему, собственно, меня это так волнует? — возник в голове закономерный вопрос. — Какое мне дело до отношений Адаларда с предыдущей озёрной госпожой?» — Потому что эти отношения влияют на его восприятие меня, — вслух ответила я самой себе. — Возможно, если мне удастся разобраться, что случилось тогда, пятнадцать лет назад, я сумею убедить Адаларда оставить меня в покое и позволить и дальше жить в озере? После всех этих записей в дневнике Мэрен воспринимать нынешнего лорда Вьеренса исключительно как угрозу и злодея не получалось. Перед моим внутренним взором всё ещё стоял маленький одинокий мальчик, который так нуждался в тепле и поддержке. |