Книга Сделка равных, страница 148 – Юлия Арниева

Мои шесть печей работали теперь в два цикла. Днём, с шести утра до восьми вечера, в них сушилось мясо, а ночью, с девяти до пяти утра, на остаточном жару, когда кирпичи отдавали мягкое, ровное тепло, досушивались овощи. Двадцать четыре часа — полный оборот. Печи не остывали, дрова не кончались, люди работали в две смены, и всё это пожирало деньги с аппетитом, которому позавидовала бы машина Уатта.

Я выписала расходы. Дрова и уголь: четыре фунта двенадцать шиллингов в неделю. Жалованье рабочим: семь фунтов. Охрана: два фунта. Сырьё, доставка, мелкий ремонт, инструменты, тряпки, мыло — ещё три фунта. Строительство новых ворот, которое плотники, с присущей этому ремеслу неспешностью, всё ещё не закончили: шесть фунтов разовых затрат. Итого за неделю набегало около двадцати трёх фунтов, не считая затрат на сырье, которую Интендантство оплачивало напрямую.

Доход: расчет с Бейтсом шел за объем обработки сырого веса. За переработку четырех тысяч фунтов свежей говядины по семь с половиной пенсов за фунт выходило сто двадцать пять фунтов. Овощи шли по два пенса за фунт: девятьсот шестьдесят фунтов — это еще восемь фунтов. Итого: сто тридцать три фунта дохода минус тридцать фунтов расходов. Чистая прибыль предприятия за неделю: сто три фунта.

Сто три фунта. Я перепроверила дважды, потом в третий раз, и цифра не изменилась. Сто три фунта в неделю, четыреста двенадцать в месяц, без малого пять тысяч в год. Мои десять процентов от этой суммы — десять фунтов в неделю — уже казались мне целым состоянием, но цифра общего дохода кружила голову сильнее. Пять тысяч фунтов в год под моим управлением. Мои десять процентов от этой суммы составляли больше пятисот фунтов в год — это было больше, чем годовой доход многих джентльменов, чьи жёны с презрением отворачивались от меня на приёмах. И я знала, что это только начало.

Печей было всего шесть, и они работали на пределе. Если бы удалось выкупить пивоварню Таббса, нанять вторую бригаду, объёмы удвоились, а стоимость сырья в пересчёте на фунт готового продукта упала, потому что возчики брали дешевле за большие партии, а дрова оптом обходились на треть меньше.

Составив отчёт для Бейтса, я в конце добавила два абзаца о том, что мощности цеха исчерпаны, печи не остывают круглые сутки, а спрос растёт быстрее, чем я могу его удовлетворить. Намёк был прозрачен: если Интендантство хочет больше продукта, ему придётся помочь мне расшириться.

Я отложила перо, потёрла затёкшую шею и вышла в цех.

Коллинз стоял у печей, проверяя заслонки перед ночной загрузкой овощей. Старик работал молча, сосредоточенно, и по тому, как он прикладывал ладонь к кирпичной кладке, определяя жар на ощупь, чувствовалось, что печи для него давно перестали быть механизмами и стали чем-то вроде живых существ, со своим характером и капризами.

— Как ночная смена, Коллинз?

— Справимся, миледи. Мальчишки подменяют друг друга по два часа, никто не засыпает.

— Хорошо. Если будут проблемы, утром доложите мисс Эббот.

Хэнкок нашёлся во дворе, где он подправлял навес над разгрузочным помостом, вбивая гвозди с мрачной сосредоточенностью, с какой вбивают гвозди люди, представляющие на месте шляпки чью-то конкретную физиономию.

— Таббс опять ходил вдоль забора, — буркнул он, не прерывая работы. — Вынюхивал.