Книга Академия Высших: студенты, страница 263 – Марта Трапная

— Ладно, – кивнул Мурасаки. – Я вас понял. Я приношу несчастья друзьям и любимым, я вас использовал, вы не были готовы к ментальным контактам, вы едва выжили во время эпидемии, поэтому вы не хотите больше дружить со мной, чтобы наслаждаться обществом друг друга все оставшиеся вам годы.

— Да, – сказал Чоки, не уловив иронии в словах Мурасаки. – Именно так.

Но Раст все отлично понял.

— Не надо нам завидовать, – тяжело сказал он. – Неизвестно, что ты делал бы на нашем месте.

Мурасаки слабо улыбнулся и отсалютовал ложкой бывшим друзьям. А потом дождался, пока они уйдут и направился к линии раздачи за новой порцией каши. Кажется, это единственное, что сейчас ему было нужно.

В библиотеке Академии не оказалось ни одного упоминания про Али Аджаза, и это был верный знак, что информацию о нем надо добыть любыми путями. Конечно, был шанс, что Мурасаки просто плохо искал. Для подстраховки можно было бы попросить электронного ассистента подготовить биографическую справку или найти любые труды этой загадочной личности. Но Мурасаки опасался, что этот запрос станет известен если не декану, то Констанции. Она сложит два и два… и все материалы про Али Аджаза исчезнут, даже если они и были. Хотя больше похоже на то, что они уже исчезли давным-давно. Поэтому Мурасаки проводил вечера в библиотеке мэрии. Читал новости, как и обещал Констанции Мауриции. Рылся в хрониках.

В хрониках имя Аджаза нашлось довольно быстро. Но из заметок, даже сложенных в хронологическом порядке, Мурасаки так и не выяснил, в чем же заключался скандал. «Незаконное использование технологий», «запрещенные эксперименты без согласия участников», – все это выглядело очень многообещающе для привлечения внимания читателей, но давало очень мало конкретной информации. Скандал завершился выселением Али Аджаза из города и запретом на проживание на планете. Ядовитый, на грани оскорблений, фельетон, подводящий итоги этой истории, заканчивался требованием к университету, «приютившему» ученого, не позволять ему делать ничего серьезнее заполнения ведомостей, и не подпускать ни к студентам, ни тем более к преподавателям. А лучше вообще запереть в клетку.

Без особой надежды Мурасаки нашел сайт того самого университета и неожиданно обнаружил там и портрет Али Аджаза, и курс, который он вел, и даже учебные материалы курса. Не в открытом доступе, но «предоставление по запросу».

Мурасаки задумался. Сделать запрос? А если материалы пришлют в Академию? Или потребуют визы куратора или преподавателя? Ну, допустим, визу он может получить от Беаты, вместо ответа на вопрос. Со всем остальным будет сложнее. Мурасаки открыл форму запроса и выдохнул. В поле «место получения материалов» уже была указана библиотека мэрии. Прекрасно, просто прекрасно!

Ответ пришел через три дня. Материалы курса состояли из нескольких обучающих фильмов и все. А курс назывался на первый взгляд скучно и непритязательно «Основы ментального взаимодействия».

Мурасаки расстроился. Он не любил обучающие фильмы и, если был выбор, выбирал учебники, интерактивные тренажеры и даже беседы с обучающими ИИ. В фильмах он часто отвлекался на детали, задний фон, внешность учителя, мог увлечься частотой морганий или жестами… Все дело было в том, что все фильмы были для него слишком медленными. Мозг страдал от недостатка информации, когда Мурасаки приходилось смотреть видео. Обертоны голоса, запахи, реальность за рамками кадра – ему не хватало всего этого. Как будто его намеренно сделали калекой, чтобы он учился быстро прыгать на одной ноге. Зачем, если можно быстро бегать на двух?