Книга Академия Высших: выпускники, страница 128 – Марта Трапная

— Да, – прошептала Сигма, поворачивая голову к Мурасаки. – Я тоже так думаю, – Она смахнула слезу, выкатившуюся из глаза. – Я ведь даже это пережила уже давно. Что ее нет. Привыкла. А потом Констанция меня выдергивает и отправляет туда. А я там чужая. И женщина эта чужая. И я к ней ничего не испытываю. И ругаю себя, что ничего не чувствую, а думаю только о тебе.

Мурасаки протянул руку и осторожно погладил Сигму по волосам.

— Я тоже, – сказал он, – думал только о тебе.

— Ты получил мой свитер, кстати? – вдруг улыбнулась Сигма.

— Ага, – Мурасаки тоже расплылся в улыбке. – Он был шикарный. Я его носил, не снимая. Понимаешь, Кошмариция же мне сказала, что ты… – он запнулся и с трудом выговорил, – что тебя не стало. Это было невыносимо. Как это – тебя нет? Вот все твои вещи, они пахнут тобой – а тебя нет. Как такое вообще возможно? Я никак не мог поверить. А потом получил посылку с твоим свитером и понял, что Констанция соврала.

— Зачем, интересно?

— Думаю, ей не нравилось, что мы с тобой вместе.

— А что потом случилось со свитером?

— Его у меня отобрала Констанция.

— Что? – от удивления Сигма широко открыла глаза. – Но… зачем?

— Хотела узнать, как мы с тобой держим связь. Распустила на ниточки, я думаю. Или даже на молекулы. Искала антенну или передатчик, наверное.

Сигма расхохоталась. Она снова упала на спину и никак не могла остановиться от смеха. Когда, наконец, она перестала смеяться, то еще минуту лежала и просто улыбалась.

— Связь через свитер! Гениальная мысль! Как же это я не додумалась, а?

— Они никак не могли понять, как мы умудрились синхронно работать с печатями. Считали, что мы с тобой как-то связаны.

— Мне тоже это кажется странным, – призналась Сигма. – Что мы вот так одновременно сделали одно и то же.

— А что нам еще оставалось? Я места себе не находил, никого видеть не хотел. Старался отвлечься.

— Мог бы чем-нибудь другим отвлекаться, – предположила Сигма. – В казино бы сходил.

— Ты бы тоже могла чем-нибудь другим отвлечься, – обиженно сказал Мурасаки. – Мальчика бы себе завела. Попросилась бы на какой-нибудь дополнительный факультатив. Зачем ты по этому вашему Закрытому саду бегала по ночам?

— Я не знаю, – сказала Сигма, протянула руку и снова взлохматила волосы Мурасаки. – Не злись. Я вспоминаю события, но не свои ощущения. Может, они потом придут.

— Как же, – проворчал Мурасаки, – дождешься. Придется заново тебя завоевывать, с нуля. Ты не против?

— Ладно, только давай мир спасем, – Сигма снова посмотрела на небо. – Здесь звезд и правда много. Не скажу, что я любитель астрономии, но здесь считается, что мы живем на окраине вселенной, на какой-то боковой ветке Млечного пути.

— А что такое Млечный путь?

— Эм… Вроде бы все видимые звезды, – Сигма вздохнула. – Здесь очень примитивная система звездных координат. И все называется примерно так – наша система, наша галактика, все остальное тоже наше… В общем, если смотреть на небо ясной, но темной ночью, можно увидеть туманную светлую полосу из звездных скоплений, которая описывает на небе огромный круг. Вот это и называют Млечным путем.

— Рукав спиральной галактики, – понял Мурасаки. – М-да.

— Тебя это расстраивает?

— Это усложняет нашу задачу, – сказал Мурасаки. – Ведь часть древних может быть рассеяна по всему миру. По всему вашему Млечному пути.