Книга Академия Высших: выпускники, страница 107 – Марта Трапная

Она осмотрелась. Нет, комната не вызывала в Сигме острого восторга. Да, Сигме нравился ее кабинет: большое окно с бежевыми жалюзи, широкий стол, диван и несколько шкафов для техники не занимали весь объем. Возможно, здесь можно было бы поставить еще столик и кресла, или цветок, или еще какую-нибудь интерьерную диковинку, но Сигма не хотела. Здесь она могла делать зарядку, раскладывать на полу километры распечаток, уставить хоть всю комнату штативами, когда было надо. И для этого не приходилось бы ничего двигать. Комната была удобной. Функциональной. Но восторга не вызывала. Ладно, – решила Сигма, – будем разбираться, – и снова посмотрела на Мурасаки.

Он поднял глаза на нее и улыбнулся. Улыбка ослепляла, как солнце. Сигме снова захотелось зажмуриться, но она не могла отвести от него взгляд.

— Привет, – сказал Мурасаки.

— Привет, – сказала Сигма. – Что со мной?

— А что ты чувствуешь?

— Мне все слишком нравится, – призналась Сигма. – Какая-то идиотская эйфория. Так и должно быть?

Мурасаки задумался. Потом едва заметно покачал головой.

— Честно говоря, не знаю.

— Ты что-то напортачил? Сделал не так?

Мурасаки засмеялся.

— Я все сделал так.

— Тогда что со мной?

Он пожал плечами.

— Думаю, тебе нравится ощущать себя собой.

— А я всегда была… – начала было спрашивать Сигма и замолчала, поняв, что знает ответ на свой вопрос. Она хотела спросить, всегда ли она была такой телесно–ориентированной, обращающей внимание на тактильные штучки вроде фактуры ткани, и поняла, что нет. Но ей всегда было комфортно в своем теле, вот это было точно. Ей не хотелось быть выше или ниже, более плотной или более хрупкой. И вот сейчас она снова ощущала свое тело своим. Она могла при желании контролировать каждую мышцу. Пошевелить ушами. Подергать любой бровью. Встать на мостик. Пройтись на руках. Вот что к ней вернулось. Не идиотская эйфория от тактильных контактов, а способность ощущать все свое тело, целиком, до последней клетки. И делать с ним все, что ей захочется.

— Ничего себе, – прошептала Сигма, – какой неожиданный побочный эффект.

Мурасаки улыбнулся и отложил каталог в сторону.

— Лучше убери туда, откуда ты его взял, – сказала Сигма.

Мурасаки встал и положил журнал на стол. Сигма следила за тем, как он двигается – четко, красиво, без единого лишнего жеста или движения. Будто заранее рассчитал. Большинство людей на его фоне покажутся неуклюжими, подумала Сигма и снова посмотрела на себя – на свои ладони, сложенные на коленях, на сами колени, на носки ног. Хм, а она как двигается, интересно. Сигма встала и тут же села. Нет, двигаться ей пока не хотелось. Хотелось сидеть и смотреть на Мурасаки.

— Ну, – сказал он с улыбкой, – что ты теперь мне скажешь?

— Насчет чего?

— Насчет всего.

Сигма хотела было попросить его уточнить, но вдруг поняла, что ей в самом деле есть, что ему сказать. Насчет всего: начиная с их расставания в Академии и заканчивая их встречей здесь. Он был совершенно прав. Поэтому Сигма улыбнулась и сказала совсем не то, что собиралась.

— Что-то не припоминаю в своем гардеробе такого нарядного спортивного костюма.

— А это потому, что это костюм из моего гардероба. И он не спортивный.

— По улицам в нем я бы тебе ходить не советовала, – засмеялась Сигма. – Даже если ты выкопал его в каком-нибудь журнале мод.