Книга Академия Высших: выпускники, страница 109 – Марта Трапная

— Слушай, Мурасаки, а сколько мы вообще можем обходиться без еды?

— Ну-у-у, если честно, я не знаю. Я не пробовал. Не проверял. Думаю, если мы окажемся в какой-то критической ситуации, то заметно дольше, чем обычные люди. Найдем какие-то резервы.

— Ага, – согласилась Сигма, – можно отключить рост волос, например. И ногтей.

— О, – сказал Мурасаки, – дельная мысль. Только сначала надо прикинуть, сколько ресурсов уйдет на смену физиологии и сколько высвободится. Чтобы не уйти в минус.

— Да ничего в минус не уйдет, там делов-то – пассивировать центры роста через какой-нибудь ингибитор или даже каталазу, – сказала Сигма и осеклась. Она это знала! Она по-настоящему это знала! Не выучила, как меры по выявлению очага инфекции на курсе, а знала и умела пользоваться этими знаниями, как умела выбирать выдержку и ширину диафрагмы в солнечный день. Почти на автомате. – Ничего себе, – прошептала Сигма. – Сколько я всего знаю.

— Да, я тоже всегда удивлялся, – рассмеялся Мурасаки. – В том, что касается физиологии и биохимии ты еще после первого курса меня уделывала. А ведь у меня была фора в три года!

— Это надо осмыслить, – серьезно сказала Сигма. – Пойдем есть.

Но за едой Сигма неожиданно для себя заговорила совсем о другом.

— Что мы должны делать? – спросила она, раскладывая по тарелкам рагу из баранины и бобов. – Чтобы спасти мир? У тебя есть какой-то план?

Мурасаки серьезно кивнул.

— Конечно.

— И ты мне его расскажешь?

Он снова кивнул, аккуратно расставляя на столе тарелку с ржаным хлебом, масленку, блюдце с острыми маринованными перцами, бутылочки с соусами, как будто от сервировки стола зависела судьба всего мира.

— Только давай не за едой, – сказал Мурасаки, когда Сигма поставила тарелки с горячим рагу на стол и сама села за стол.

— Конечно.

— И вообще, если честно… – он помедлил, явно выбирая слова, – я бы подождал еще день прежде, чем обсуждать план и все, что нам надо сделать.

— Почему?

— Чтобы ты окончательно освоилась со своими воспоминаниями. Извлекла их на поверхность. Стряхнула пыль.

— И как это сделать? – спросила Сигма. – Я должна сидеть и вспоминать свою жизнь?

— Нет, из этого ничего хорошего не получится, – Мурасаки добавил немного странного фиолетового соуса на мясо и осторожно попробовал. – О, а это мне нравится. Вкусно.

Сигма улыбнулась. Глядя на Мурасаки, нельзя было не улыбаться.

— Спорим, ты взял ткемали, потому что он фиолетовый?

— Конечно! Был бы черный соус, взял бы и черный.

— Черный тоже есть, но он сюда не подойдет, – призналась Сигма, но все же достала с полки соевый соус.

Мурасаки открыл, осторожно капнул на вилку и слизнул. Зажмурился.

— Тоже вкусно. У тебя тут гастрономический рай! – он налил немного соевого соуса на овощи и старательно перемешал.

Сигма грустно улыбнулась.

— У меня тут попытка не впасть в депрессию от депривации сенсорных впечатлений. Поэтому я разноображу еду как только могу, – она снова резко замолчала. Когда она покупала незнакомые соусы и специи, искала в интернете новые рецепты, она интуитивно знала, что делает это ради ментального здоровья. Но никогда не формулировала эту мысль так. Может быть, потому что не помнила нужных слов?

— Вот, – тихо сказал Мурасаки, – поэтому я предлагаю все-таки подождать еще день. Старших надо слушаться.