Книга Цветы и тени, страница 90 – Марта Трапная

— То есть вы здесь, — усмехнулся я, — чтобы проследить за мной?

Генерал Зольдич спокойно кивнул:

— Вы все правильно поняли, ваше высочество. В том числе и за этим.

— А если бы принц Эрих решил отдать северные земли Королевству Ингвения, вы сочли бы его действия законными?

Генерал Зольдич снова кивнул.

— Скорее всего, да.

— А если это решу сделать я?

— Скорее всего, нет.

Я шагнул к нему и посмотрел в упор.

— Нет — я не решу? Или нет, вы не будете считать мои действия незаконными?

— Я не одобрю их, — со вздохом сказал генерал и отступил от меня назад. — Потому что вы, ваша честь, военный. Вы охраняли границы. Ваше призвание — сохранить страну, не пустить чужаков внутрь Моровии. Вы умеете отстаивать территории и защищать их. А принц Эрих не умел. У него были… другие таланты. Я не стал бы требовать от него делать то, чего он не может. Но я не смогу закрывать глаза, если вы откажетесь делать то, что умеете. Но, — он мягко улыбнулся, — вы и не думаете закрывать глаза. Наоборот, вы видите угрозу. У вас отличная интуиции и острый ум.

Я вздохнул и махнул рукой.

— Можете считать, что вы уже наговорили мне достаточно комплиментов. В конце концов, я не барышня на балу. Так какие, вы говорите, таланты были у принца Эриха?

— Он видел красоту. Он был человеком искусства.

— Это талант? — изумился я.

— Вам кажется, что нет. Но да. Это талант. Это как кружевные шарфы, которые мы привезли в подарок. Пока шерсть была в мотках — мы с вами и не догадались бы, что ее можно связать в такие… изящные вещи. Он находил тех, кто умел сочинять музыку, и тех, кто умел ее играть и сводил их друг с другом. Королевский театр, картинная галерея. Множество ремесленных мастерских. Он заставлял людей, простых людей, ремесленников чувствовать себя нужными, важными, ценными. Пока вы охраняли западные пределы, он за надежной оградой выращивал цветник. И нельзя сказать, чья работа важнее. Без вас он бы не смог этого делать. Без цветника ваше дело оказалось бы лишенным смысла. Зачем нужна ограда, если внутри пустырь?

Я молчал. Что я мог сказать? Генерал Зольдич был прав. А я, когда спрашивал у него, кто лучше — я или принц Эрих — нет.

— Мы вернемся к этому разговору позже. На обратной дороге в Эстерельм, или по возвращении. Обязательно вернемся.

Генерал усмехнулся.

— Но вы пришли ко мне не за этим, Старейшина. А зачем?

— Обсудить завтрашнюю встречу и вашу линию поведения.

— Мою линию… поведения?

— Понимаете, принц Лусиан, иногда вам не хватает… манер. Простите, ваше высочество, что вынужден говорить вам это.

Я махнул рукой. Мои манеры в последние дни даже меня самого заставили усомниться в моем королевском происхождении. Представляю, как все ужасно выглядело со стороны.

— Говорите, генерал. Я весь внимание.

— Запомните, что бы вы ни говорили, какими бы по смыслу жесткими или неуважительными были ваши слова, они должны звучать… в худшем случае вежливо. В лучшем случае — сердечно. Делайте комплименты всем. Говорите так, словно вы невыразимо жалеете о том, что поступаете так, как поступаете. Ни у королевы Кераты, ни у кого из ее свиты не должно появиться даже формального предлога обвинить вас в неуважении и нарушении законов гостеприимства.

— Ваш совет не выглядит выполнимым, Старейшина.

— О, это только на первый взгляд. Если вы сосчитаете до десяти перед тем, как сказать любое, да-да, совершенно любое слово, вы сможете ему следовать. Это несложно. Я сам быстро научился.