Книга Цветы и тени, страница 9 – Марта Трапная

Что было дальше, помню урывками, цветными картинками. Вот мы стоим с Кейталином вечером на крыльце перед домом. Осень в разгаре, холодный ветер сметает с деревьев остатки листьев, гоняет из по дорожке, завывает под крышей, раскачивает фонари. Кейталин улыбается, подставляет лицо ветру и выглядит как мартовский кот. Кейталин вышел из дома без плаща, без куртки, просто в домашней рубашке. Меня пробирает дрожь, я кутаюсь в свой серый плащ из меха кролика.

Кейталин хитро смотрит на меня, а потом протягивает руку, будто приглашает на танец. Я привычным жестом вкладываю свою ладонь в его, даже не успев задуматься. Он привлекает меня к себе и мы начинаем танцевать под мелодию, которую насвистывает Кейталин.

— Чувственнее, леди Ровена, чувственнее, — говорит он, подражая голосу нашего старенького учителя танцев, — вы должны показать мужчине, что трепещете от его близости. Трепещите, я не ощущаю вашего трепета!

Обычно я всегда улыбалась, когда Кейталин вытворял такое. Но сегодня мне не хочется ни улыбаться, ни трепетать. Кейталин сокращает расстояние между нами, так что я чувствую его запах — немного жгучего перца, немного горьковатой смолы — и заглядывает мне в глаза, продолжая вести свою партию танца.

— Боишься? — тихо спрашивает он, и теплый воздух его дыхания касается моего лица. — Не бойся, сестричка, пока я с тобой, ничего не бойся.

— Не боюсь, — шепотом отвечаю я, и вдруг меня пробирает крупная дрожь. — Я замерзла. Пойдем в дом!

Я останавливаюсь и убираю свою руку с плеча брата. Он отпускает мою ладонь, проводя кончиками пальцев по моему запястью в мимолетной ласке.

— Какая же ты мерзлячка, — смеется Кейталин. — Тебе бы замуж за примара Констанцы, чтобы круглый год жить в тепле. Кстати, хочешь замуж за примара Констанцы?

Я вздохнула и улыбнулась:

— Кто там сейчас примар, ты хоть знаешь?

— А ты нет? Конечно, я знаю всех примаров всех наших больших городов. Не так их много у нас, всего два десятка. — В голосе Кейталина прорезалось раздражение. — Могла бы и выучить.

— Достаточно того, что ты знаешь, — ответила я, — это же ты будешь принцем, не я. Тебе эти знания нужны, а мне нет. — Я пожала плечами. — Так кто там примар в Констанце, небось, какой-нибудь старик?

— Аристиде Даньяу, — улыбнулся Кейталин. — Красавчик, как раз в твоем стиле: высокий, широкоплечий.

— Умный? — спросила я.

Кейталин скривился.

— Был бы дураком, не был бы примаром. Могла бы и сама догадаться.

— Ладно, взгляну на него одним глазом, если ты так настаиваешь. Он будет на коронации?

— Нет, едва ли. Он не любитель светской жизни, если только не он главное светило.

— Пожалуй, тогда не хочу я за него замуж.

Я помимо воли вспомнила Лусиана. Вряд ли у Аристиде такой же бархатный голос, как у Лусиана, такие же прозрачные серые глаза, как у Лусиана… Да, Кейталин был прав, правее некуда, когда сказал, что мне нравятся сильные мужчины. Но сила Лусиана была не только в его широких плечах и сильных мышцах. Я вздохнула. В чем бы ни была его сила, больше я его не увижу. Никогда.

— О, конечно, — ехидно фыркнул Кейталин, — у тебя новая любовь, я заметил.

— Я… — попыталась возразить, но замолчала, услышав звук, которого на нашей улице в этот час никак не должно было быть. Стук копыт.