Книга Цветы и тени, страница 59 – Марта Трапная

— Отчеты примаров. Их просьбы. Я ездил на север. Видел своими глазами.

— Оборотней? — Зольдич подался вперед.

Я покачал головой.

— Нет, тех, кто их видел. И тех, кто серьезно к ним относятся. Для них, на севере, это не сказки.

Зольдич молчал и смотрел на горящую перед ним свечу.

— Тени, — сказал он.

— Что?

Зольдич поднялся, взял свечу и вытянул перед собой. По полу заплясали дрожащие тени от его руки.

— Посмотри на мою тень. Внимательно.

Я опустил голову. Тень как тень, рука как рука. Разве что слишком большая для человека, хотя игра теней… но нет, от свечи не должно быть такого искажения. Тень его руки была слишком большой для человека. Я медленно поднял голову на Зольдича и замер. За его спиной в сгустке темноты стоял медведь. Черный горный медведь, с длинной мордой и светлым треугольником на груди.

— Увидел, — усмехнулся Зольдич и сел, поставив свечу обратно на стол.

— Что это было? — спросил я.

— Тень, — ответил Зольдич.

— Вы… оборотень?

Он улыбнулся.

— Нет. Не больше чем те, кто разоряет наши северные города.

— Но тени? — Не понимал я. — Он настоящий, этот медведь, которого я видел?

— А твоя тень — настоящая? — вопросом на вопрос ответил Старейшина.

Я посмотрел на свою тень, прилипшую к ногам.

— Думаю, что да.

— Так ты никогда не слышал о тенях?

Я покачал головой.

— Ничего такого, что объяснило мне происходящее.

— И ты не знаешь, из кого состоит Совет Старейшин?

Я вдруг заметил, что он отбросил церемонии и говорит со мной, скорее как учитель с учеником, но возражать я не стал.

— Какое отношение это имеет к теням?

— Тогда слушайте, ваша честь, — сказал он.

Я думал, Зольдич сейчас снова вернется к своему ядовитому тону, но нет, он говорил тихо и серьезно.

— Есть люди, — сказал он, — которые рождаются с тенью зверя. Так было всегда. Мы не оборотни, мы люди. Можно ничего не делать и просто жить. Единственное, что такого человека отличает от остальных, — он видит тени такими, как они есть. У всех разные тени. Но иногда человек может переместиться в свою тень. Это дает… больше возможностей, если научиться управлять этим. Как ты ездишь на лошади, например.

Я молчал и пока не понимал, какое отношение это все имеет к моему вопросу.

— Тень может быть полезной. Например, найти дорогу в лесу, или отогнать врагов. Но если тень начнет убивать, она станет сильнее. Если тень начнет не просто убивать, а… съедать свою жертву, человек может потерять контроль над ней.

— Все-таки оборотни, — во всяком случае, я представлял себе это так.

— Не совсем. Потому что… быть тенью можно недолго. Нет света — нет тени. Слишком яркий свет — нет тени. Но желание перейти в тень будет слишком сильным, чтобы его держать под контролем. Все эти превращения в доли секунды говорят о том, что эти люди потеряли власть над своими тенями. — Зольдич потер щеку, словно ее щипал мороз. — Поэтому они не едят людей. Поэтому они их убивают.

Он тяжело вздохнул.

— Есть еще кое-что, что вы должны знать, ваша честь. Все Старейшины — люди с тенью. Это тот признак, по которому собирается Совет. Мы умеем управлять своей тенью, мы даем клятву никогда… не кормить тень. Потому что не всегда возможно не убивать. И поэтому мы не вмешиваемся в дела страны и в решения правителя.

— Звучит разумно, — согласился я. — А есть ли способ…