Книга Второй раз по моим правилам, страница 27 – Наталья Белецкая

— Ах, вот оно что! Конечно, бумага где-то испачкается, помнется или даже порвется. А тут вдруг новые конверты у обычной служанки. Парень что-то заподозрил?

— Верно, даже попытался выследить того, кто забирает письма, но не сумел.

— Получается, что трактирщик тоже в доле.

— Именно! Кстати, — управляющий достал конверт из сероватой грубой бумаги, — не хотите почитать?

— Хочу!

Письмо Тильды удивило некоторой сдержанностью. Я с трудом разбирала слова, почерк у служанки был намного хуже моего. Перескакивая с одного на другое, она поведала о том, что на ярмарке я накупила всего на год вперед и даже приобрела какого-то раба-оборванца из жалости. А приехав домой, «впала в великую печаль и злобу», поэтому временно отстранила ее от работы. Вечером я якобы заперлась в комнате и пропустила ужин. Кто-то из домашних слышал всхлипывания из-за двери.

Тильда советовала пока меня не трогать, потому что «в гневе госпожа необузданна». В общем, по всему получалось, что я ужасно страдаю, и никого не подпускаю к себе.

— Понятно, почему Тильда ничего не написала об увольнении. Ее ценность, как доносчика, упадет сразу же, как служанку выкинут из поместья, — вслух размышляла я, — но интересно, почему она о рабе упомянула вскользь?

— А как должна была?

— Тильда ничего не поведала о том, что мы зашли в таверну, где я сняла небольшую комнатушку, и примерно два часа лечила в ней Тиса. Боялась, что домой мы приедем с трупом, раб был совсем в плохом состоянии. Поскольку я оставалась с мужчиной наедине в этой каморке, Тильда пыталась меня отговорить от «сексуальных утех» с первым встречным.

Ливоль хлопнул себя по лбу классическим фейспалмом. Я улыбнулась. Точно знаю, этот жест в поместье приживется.

— Ой, дура! — протянул управляющий. — Хотя не совсем уж идиотка, раз не рассказала про то, что вы уединялись с рабом.

— Почему? А! Видимо, поняла, что это для лечения.

— Вероятно, но есть и другая версия. Тильда решила, что лорд Норс, узнав о связи с рабом, бросит в лицо невесте обвинения в измене и разорвет помолвку. А уж вы, понятное дело, потом начнете выяснить, кто распускал слухи. Учитывая, что тогда с вами были лишь два человека, несложно догадаться, кто поделился информацией с женихом. А если пригласить менталиста, то он с легкостью определит доносчика.

— В теории меня мог увидеть кто-нибудь из знакомых…

— Не думаю. Я сам не сразу вас признал в широкополой шляпе и крестьянском платье.

— Понятно.

Мы поговорили еще немного, обсудив дела поместья, и вскоре дядюшка Ливо удалился. Пора приниматься за работу.

Я быстро разослала записки репетиторам, нотариусу отправила просьбу о встрече. Прочитала и рассортировала всю корреспонденцию, из приглашений выбрала самые перспективные, и написала часть ответов.

К сожалению, дело двигалось медленно, запястье уже побаливало. Ручкой на Земле я писала вполне бодро, но к местным самописцам пальцы пока не привыкли.

Примерно часа через полтора ко мне зашла служанка и поинтересовалась, не нужно ли мне что-нибудь? Например, чаю с конфетами.

— Эльза, — обратилась я к ней, взглянув на стопку бумаги. — А Гарель сейчас чем занимается?

Гарелем звали племянника дядюшки Ливо. Он был молод, умен, подвижен, рыжеволос, внешне немного походил на своего ближайшего родственника и занимал пост заместителя управляющего. А еще Гарель умел быстро писать, и почерк у него вполне соответствовал местным понятиям изящности.