Книга Капитан под залог, страница 77 – Майя Хоук

Показ. Рейвен в зале. Коридор под ангаром. Поцелуй. Миранда с холодными руками и чипом, который жгла, наверное, несколько месяцев, прежде чем решилась отдать.

Слишком много для одного вечера.

Рейвен гладит меня по волосам.

Я не думаю о том, что это значит. Просто чувствую, как под его прикосновением что-то расслабляется — в плечах, в шее, где-то глубже. По коже снова пробегает лёгкий разряд, но сейчас он не жжёт. Он тёплый, почти убаюкивающий.

Я вспоминаю — смутно, на краю сознания — что где-то читала о валарианцах. Что женщина для них не просто близкий человек, а что-то вроде центра притяжения. Что они умеют заботиться — не потому что должны, а потому что иначе не могут. Трепетно, терпеливо, как берегут то, что важнее всего.

Сейчас я понимаю это не умом — кожей.

Кажется, что меня окутывает тихая нежная дымка. Хочется придвинуться ближе. Хочется закрыть глаза и уснуть прямо здесь, под этой рукой, под этим ровным тихим теплом, и не думать ни о Кейлане, ни о чипах, ни о том, что будет утром.

Я кладу голову ему на плечо.

Рейвен не говорит ничего. Просто продолжает гладить.

Флайер плавно движется сквозь ночь, Тайрон молчит впереди, и я почти проваливаюсь — туда, где нет ни страха, ни злости, ни вопросов, на которые я пока не знаю ответов.

Почти.

Рейвен вдруг убирает руку.

Резко — не грубо, но именно резко. Так убирают руку, когда что-то требует внимания немедленно.

Я поднимаю голову.

Он смотрит в окно. Неподвижно. Плечи чуть подались вперёд — совсем немного, но я уже знаю, что это значит.

Я прослеживаю его взгляд.

У парадного входа в ангар — несколько флайеров. Охрана. И фигура, которую я узнаю раньше, чем успеваю осознать.

— Отец, — выдыхает Тайрон впереди.

Флайер замирает.

— А он что тут делает? — шепчу я.

Никто не отвечает. Рейвен смотрит в окно всё так же — спокойно, сосредоточенно, и я не могу понять, это хорошо или плохо, что именно он видит в этом.

Я смотрю на отца.

Он стоит у входа, не двигается. Смотрит прямо на наш флайер — как будто знал, что мы приедем именно сейчас, именно сюда.

Отец стоит у входа — руки сцеплены за спиной, взгляд прямой, лицо закрытое. Он один.

— Элира.

— Отец.

Он оглядывает меня — быстро, сверху вниз, как осматривают имущество. Потом переводит взгляд на Рейвена. Задерживается на нем.

— Мне нужно поговорить с дочерью. — Голос у него ровный и холодный. — Наедине.

— Она остаётся здесь, — говорит Рейвен.

Отец смотрит на него с тем выражением, которое я видела на переговорах, когда кто-то позволял себе лишнее.

— Элира. — Он не смотрит на меня — смотрит на Рейвена, но обращается ко мне. — У тебя есть выбор. Либо ты немедленно связываешься с Кейланом и соглашаешься на его условия, либо я делаю звонок — и к концу вечера от твоего показа не останется ничего, кроме скандала.

Тишина.

— Ты серьёзно, — говорю я.

— Абсолютно.

— Это ваша дочь, — произносит Рейвен тихо. — Не актив.

Отец наконец смотрит на него — прямо, в упор.

— Капитан Блэкторн. Я знаю, кто вы. Знаю вашу репутацию. И именно поэтому говорю вам прямо: не вмешивайтесь в дела, которые вас не касаются.

— Это меня касается, — говорит Рейвен. — Напрямую.

— Потому что вы затащили её в свою операцию?

— Потому что она важна мне.

Отец делает короткое движение — почти незаметное, только пальцы чуть сильнее сжимаются за спиной.