Книга Капитан под залог, страница 34 – Майя Хоук

Похоже, он действительно умеет раскалывать свидетелей.

Алина обнимает себя за плечи.

— И получше меня, — взгляды Рейвена и Алины встречаются в отражении.

Он легко касается её плеча, невинно, как будто по-дружески.

И я вздрагиваю так, словно капитан сейчас коснулся моего плеча.

Всё же он долбанный обольститель! И как только он умудрялся так долго это скрывать?!

Рейвен улыбается.

— У вас ведь было достаточно поклонников.

Алина поворачивает голову к нему.

— Я не привык врать и выполню своё обещание, — говорит Рейвен. — Пока мы с Элирой будем вести допрос, я так и быть послужу вам обмерщиком.

Я чувствую себя так, словно готова треснуть Рейвена — и сама не понимаю почему. Он же подчеркнул, что всё будет невинно.

И всё же... Он совсем обалдел?! Он же начальник полиции!

Алина какое-то время явно смущается. Убирает волосы за уши, потом смотрит на Рейвена прямо и вдруг заявляет:

— Я согласна... поговорить, — с этими словами она переводит взгляд на меня. — Ну и не откажусь обладать уникальным нарядом. Ты же шьёшь их, я правильно поняла?

Я опускаю руки в карманы. Сердце стучит под горлом — мне и неловко, и одновременно приятно.

— Моя... фирма.

Алина закатывает глаза.

— Отец разрешил тебе иметь собственное дело?

Я злюсь. Бросаю взгляд на Рейвена и говорю:

— Разве её это касается?

— Это касается нас обоих, — говорит Рейвен. — Мы же теперь команда.

Я понимаю, что начинаю злиться. Он же никогда в руках даже элементарной швейной машинки не держал. Не то что я сама.

В детстве я не отходила от материнских платьев, была очарована их красотой. Пока мне снова и снова не напоминали, что первый ребёнок Стормвейдов должен быть идеальным солдатом.

Я собираюсь с мыслями и заявляю:

— Если вы дадите нам всю необходимую информацию.

С этими словами расправляю плечи и ловлю на себе одобрительный взгляд Рейвена.

— Хм... — Алина опускает глаза.

Затем она дефилирует к кушетке, рядом с которой стоит капитан, и я снова замечаю, какая у неё изящная походка, как у модели.

Вот кто в полной мере наслаждался жизнью в высшем обществе, чего я была лишена.

Отец, узнав мой лёгкий характер, настаивал на том, что пока я не умею интриговать, мне там нечего делать. В результате — никаких встреч со светскими лицами, кроме тех, что проходили под его присмотром.

И сейчас я чувствую себя несколько неуверенно.

Алина садится на кушетку, изящно закидывая ногу на ногу. Я смотрю на то, как туфелька покачивается на её мыске.

— Знаешь, — игривым тоном произносит Алина, — я бы подумала, что ты просто хочешь поменять жениха на горячий роман.

Алина делает паузу, пристально разглядывая меня.

— Но сдаётся мне... что ты просто безнадёжно влюблена.

С этими словами Алина продолжает смотреть мне в глаза.

Я чувствую, что меня испытывают. Сердце частит, ногти впиваются в ладони, но я ничего не произношу, понимая, что не имею права сорваться.

Алина опускает взгляд. Едва заметно кокетливо улыбается.

— В работу, — добавляет она. — Такое никогда хорошо не кончается. Впрочем, мне нечего терять.

Её голос неожиданно становится весёлым.

— Скажи, как ты собираешься зафиксировать летящую ткань? Обычно ведь остаются затяжки.

— Есть один фокус, — отвечаю я. — Но сначала разговор.

— Сначала нужно снять размеры, — Алина вскакивает с кушетки. — Вы захватили все нужные инструменты?