Книга Капитан под залог, страница 18 – Майя Хоук

На моё покрасневшее лицо. На него — полуобнажённого, мокрого. Я понимаю, о чём он думает.

Любовники.

Она привезла его сюда. В душ. Ждала снаружи. Краска заливает лицо до корней волос. Я открываю рот, чтобы объяснить — про капсулу, про гель, про то, что это не то, о чём они подумали...

И встречаюсь взглядом с Рейвеном.

Он смотрит на меня. Долго. Внимательно.

Я жду, что он скажет правду. Развеет это недоразумение.

Но Рейвен медленно поворачивается к Вейтсу и произносит:

— У нас есть десять минут собраться. Или вы собираетесь смотреть, как я одеваюсь?

Повисает пауза. Длинная. Тяжёлая. Неловкая.

Вейтс поджимает губы. В его глазах мелькает что-то холодное.

— Боюсь, мисс Стормвейд, вы не понимаете последствий, — произносит он медленно, отчётливо. — Ваша... связь с командиром Блэкторном будет использована в суде. Против него.

Сердце ухает к ногам.

— Что вы имеете в виду? — шепчу я.

— Коррумпированный полицейский, соблазнивший наивную наследницу ради доступа к её средствам, — Вейтс произносит это ровно, словно зачитывает приговор. — Два миллиона залога. Использование вашего особняка. Медицинского оборудования стоимостью в полмиллиона. Всё это будет представлено как доказательство манипуляции и злоупотребления доверием.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног.

Боже. Рейвен.

Его репутация. Семь лет безупречной службы. Герой. Легенда. Человек, который никогда не принимал подарков, не брал взяток, жил на одну зарплату и хранил верность памяти погибшей жены.

Теперь все подумают, что он... что он использовал меня. Влюблённую дурочку, которая бросила к его ногам всё, что имела.

Какой позор!

— Пресса получит полный пакет доказательств к утру, — продолжает Вейтс, и в его голосе слышится удовлетворение. — Фотографии. Записи с камер наблюдения. Финансовые транзакции. Всё, что докажет: командир Блэкторн — не жертва, а расчётливый манипулятор, использующий глупую девочку.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как слёзы подступают к горлу, но заставляю себя не моргать.

— Особенно пикантной, — добавляет Вейтс, делая шаг ближе, — будет деталь о медицинской капсуле. Восстанавливающий гель. Полная нагота. И вы, мисс Стормвейд, ожидающая снаружи. Как... покупательница, ждущая свою покупку.

— Заткнись, — тихо произносит Рейвен.

Его голос звучит так, что я инстинктивно отступаю.

Вейтс поворачивается к нему.

— Простите?

— Я сказал, — Рейвен делает шаг вперёд, и даже в одном полотенце он выглядит опасно, — заткнись.

Пауза.

Охранники инстинктивно тянутся к оружию.

Рейвен игнорирует их. Его взгляд прикован к юристу.

— Ты можешь писать в своих отчётах что угодно, — продолжает он, и каждое слово звучит как приговор. — Можешь называть меня манипулятором. Коррупционером. Кем угодно. Но если ты ещё раз назовёшь её глупой...

Он не договаривает. Не нужно.

Вейтс бледнеет.

Я стою, не в силах пошевелиться, чувствуя, как сердце бешено колотится. Рейвен защищает меня. А потом он поворачивается. Смотрит мне прямо в глаза.

И произносит:

— Да. Мы любовники.

Рейвен усмехается, глядя на побледневшего Вейтса.

— А что, два человека не могут понравиться друг другу за время долгой, трудной службы? — его голос звучит почти небрежно. — Она спасла меня, потому что любит. А отец отнял у неё все деньги, потому что присвоить их состояние собираюсь вовсе не я.