Книга Попаданка в тело ненужной жены, страница 67 – Юлий Люцифер

Линии напряжения

— Открывайте, — сказал Арден.

Вольф не двинулся сразу.

— Сейчас?

— Да.

— Без Таллена?

— Я не собираюсь ждать полдня, пока дом окончательно заметет следы.

Я почувствовала, как под кожей снова шевельнулась тревожная вибрация.

— Нет, — сказала я.

Оба мужчины повернулись ко мне.

— Нет? — переспросил Арден.

— Если вы сейчас просто распахнете галерею, то получите либо пустую комнату, либо красиво подготовленную ложь. А я, возможно, снова рухну от первого же контура. Хотите именно этого?

Он резко шагнул ближе.

— Вы предлагаете ждать?

— Я предлагаю не путать решительность с глупостью.

Вольф едва заметно выдохнул через нос. Не смешок, но что-то близкое. Я покосилась на него — и поймала короткий, почти уважительный взгляд.

Арден это тоже заметил.

Очень плохо.

И очень полезно одновременно.

Потому что в его глазах на мгновение вспыхнуло то самое новое, что я уловила секунду назад.

Не ревность в глупом, бытовом смысле.

Скорее резкое осознание: рядом с его женой есть мужчина, который слышит ее без необходимости ломать.

Это было опасно.

Для всех троих.

— Тогда что вы предлагаете? — спросил Арден уже холоднее.

Я обернулась к двери галереи.

Дар отзывался все сильнее. Не ровным гулом, как раньше, а рваными толчками. Как если бы по ту сторону было что-то знакомое этому телу, этой памяти, этой запертой силе.

— Не входить внутрь, — сказала я. — Но заставить то, что там скрывают, откликнуться.

— Каким образом? — спросил Вольф.

Я закрыла глаза на секунду.

Серебряная точка в темной чаше.

Собственный тон.

Не давить.

Слушать.

— Если мой дар действительно резонансный, — произнесла я медленно, — я могу попробовать вызвать ответ от ближайшего контура. Не вскрывая его полностью. Только проверить, на что он настроен.

Арден нахмурился.

— Это безопасно?

— Нет.

— Тогда исключено.

— Поздно, — ответила я.

Потому что в ту же секунду воздух изменился.

Не вокруг галереи.

Вокруг меня.

Я почувствовала, как по левой руке — от браслета Таллена вверх — бежит тонкое холодное электричество. Ладонь сама поднялась чуть выше. Неосознанно. Почти рефлекторно.

— Эвелина, — резко сказал Арден.

Я не ответила.

Потому что если бы заговорила в этот момент, сорвала бы все.

Дар нашел нить.

Где-то за дверью.

Внутри стены.

В металле.

В старом контуре, который десятки раз проходил рядом со мной, пока Эвелине внушали, что ей просто дурно.

Он узнал меня.

Или ее.

И откликнулся.

Первый настоящий удар силы

Сначала был звук.

Очень тихий.

Почти как звон стекла в другой комнате.

Потом по каменной раме двери пробежала серебристая рябь — еле заметная, как лунный свет на воде. Вольф мгновенно шагнул ко мне, но не тронул. Арден замер, весь собранный, готовый вмешаться в любую секунду.

— Не трогайте меня, — сказала я сквозь зубы, не открывая глаз.

И сразу почувствовала, как вибрация усиливается.

Дар втягивал рисунок контура. Распознавал. И вместе с ним из стены вдруг пошел целый шквал чужих отголосков.

Северная галерея.

Холодный свет ламп.

Металлические стойки.

Пластины.

Кристаллы.

Серебряные дуги, выстроенные вдоль стены, как кости какого-то механического зверя.

Потом — резкий обрыв.

Чужой голос:

«Не здесь».

Женский:

«Она все равно почти не держит след».

Мужской:

«Значит, усилите подавление».

Я задохнулась.