Книга Приют для фамильяров, дракону вход запрещен!, страница 48 – Александра Кузнецова

Я затаила дыхание, приоткрыла дверь и шагнула в комнату фамильяра-невидимки, придерживая подол. Янтарный свет под потолком лился тепло и ровно. На секунду мне показалось, что шторы у окна едва заметно дрогнули – будто кто-то поспешно отпрянул и растворился в узоре стены.

— Лютик? – позвала я с надеждой.

Ответом была тишина. Миска с рыбой стояла в том же месте, что и вчера. Нетронутая. На кольце из муки следов не было.

Я прикусила губу, отступила на два шага и уставилась в тот самый угол, где на миг шевельнулся воздух. Ничего. Может быть мне показалось?

— Послушай, Лютик, – тихо вздохнула я, – бывают моменты, когда и я с радостью спряталась бы. Это нормально. Но нужно покушать, понимаешь?

Тишина. Ни намека на то, что кроме меня в комнате кто-то есть.

— Я навязываться не буду, принесу завтрак. Свежую, хорошую рыбку.

За спиной скрипнула дверь. Я подпрыгнула от неожиданности, но это оказался Пол.

— Услышал голос, госпожа. С кем говорите?

— Может, ни с кем, – простонала я, – Зато, если Лютик существует на самом деле, то он отличный слушатель. Вообще не перебивает.

Пол хмыкнул и протянул мне миску со свежей рыбой, я поставила ее взамен вчерашней и вышла из комнаты фамильяра.

— Возможно ему нужно время, – попытался приободрить меня Пол.

— Может быть, но убедиться, что питомец на месте мы все же должны. Но сначала завтрак! На этот раз я не собираюсь затягивать с этим до самого обеда. Пол, ты готов?

Слуга обреченно вздохнул, а я затянула фартук потуже. На этот раз мы начали с Пуговки.

Серебристая тень голодного крылатого кролика сделала круг и зависла под потолком. Я подвесила к крючку на кормушке гирлянду из яблочных ломтиков и пучка клевера. Кружок, еще кружок – и угощение уже «сорвано». Пуговка был очаровательным мохнатым существом, но я бы не на назвала его кроликом. Все же больше он напоминал мне изрядно откормленного белого шмеля с забавными ушами и шестью мягкими лапками. Впрочем, классификация фамильяров была не моим коньком.

Дальше на очереди был наш ночной горлодер – Марципан. Конда мы вошли, петух-полуночник уже спал одним глазом, впрочем, заметив миску заметно взбодрился.

Я приоткрыла портьеры на две трети и поставила миски строго по меткам. Петух чинно обошел круг, сделал два ритуальных глотка молока и только потом признал зерно достойным.

Фиалка встретила меня меланхолично. Вчерашнее угощение, впрочем, она съела без остатка. Я приглушила свет, включила музыкальный кристалл – не слишком грустную мелодию – и поставила банановое пюре с листом салата. Перламутровая красавица тоскливо вздохнула и поползла к еде. И хоть она и была сороконожкой, в каждом ее вздохе и движении мне чудилось что-то очень человеческое. Надо бы почитать ее историю, кажется все не так просто.

А вот для кормления Бисквита я подготовилась дополнительно. Барсук-рецидивист получил завтрак достойный лучших столичных домов. Я вошла в его комнату с видом лакея и поставила поднос на столик.

Трехъярусные апартаменты встретили меня подозрением и тишиной. Барсук пристально изучал меня взглядом, а я пока изучала комнату. Судя по отходящим местами половым доскам, вздувшимся шторам, норовящему лопнуть от натуги сундучку на втором этаже – награблено за годы было немало. Надо будет как-нибудь прибраться здесь, заодно посмотреть на закрома мелкого воришки.